Автор
В белой сорочке и похожая на Каспера матери не давала времени принять душ Амия, взвешивая каждое слово перед встречей с научным руководителем. Открывая зале своего нового офиса, она чувствовала себя непривычной и застенчивой, как маленькая девочка.
Она не верила в слабость и не очень-то хотела, чтобы Абаль видел ее такой.
— Ладно, — сказала она со вздохом. — Поясни.
И он объяснил.
Интрига, которую она считала простой, как табурет, распускалась у неё глазах ядовитым цветком Симантуса. А Симантус… Симантус был характерен тем, что имел тройной ряд лепестков и служил для производства семи форм галлюценогенов. Обычно его называли коротко и просто — Обманка.
* * *
Прощание их вышло скомканным и коротким.
В основном потому что операция в Чернотайю должна была начаться с минуты на минуту, а Абаль мало того, что не явился, так ещё и дома не ночевал.
Не прошло и четверти двоечасия, как почти вся компания осела около дома Ясмин. Оказалось, мир не без добрых людей, и жители Тихого квартала оповестили, где искать мастера Тихой волны, кого только можно. Разве что Примул к ним на дом не заявился.
— Мастер Ясмин, отдай нам мастера Тихой волны, — начал Верн, как самый смелый.
Он постучал в дверь, и стук, усиленный гулом Титориума прокатился по пустым ещё комнатам, как колокольный набат.
В глазах Хрисанфа понимание и темнота, а в глазах Верна темнота и ничего больше. Низа, бледная, как молоко, и подурневшая походила на перегоревшую лампочку. Мастер Файон безразличный и задумчивый, словно не его вчера прокатило через две залы белым цветком мастера Ясмин. Его меланхоличная едва различимая усмешка напугала Ясмин до холодного пота.
Айрис — неприступная, как мраморная статуя. На Ясмин она взирала без страха, но с некоторым пренебрежением. Она ведь слышала, как Бересклет просит о помощи, но отвернулась, и теперь Ясмин знала почему. Айрис не считала ее Бересклетом.
Они вышли в сад к лодкам и теперь неловко топтались на луговом пятачке, не занятом цветами.
— Я вернусь уже после обеда, — со смехом сказал Абаль и к потрясению присутствующих чмокнул ее в нос.
Ясмин тут же встряхнулась, отодвинув пережитый ужас и боль, и с улыбкой подергала его за выпавшую из косы прядку. Она и забыла. Время в Чернотайе и в Варде течёт неравномерно. Как правило, группа, уходящая в Чернотайю, возвращалась часа через два, хотя могла пробыть там недели и месяцы. Случай, приключившийся с их группой, был исключением, и никто не мог сказать, с чем это было связано.
