Автор
В белой сорочке и похожая на Каспера матери не давала времени принять душ Амия, взвешивая каждое слово перед встречей с научным руководителем. Открывая зале своего нового офиса, она чувствовала себя непривычной и застенчивой, как маленькая девочка.
— Что за преувеличение! Но ты выполняешь долг перед тотемом, ты связана кровной клятвой с каждым из Бересклетов, поэтому и твоё имущество принадлежит всему тотему. Ведь когда-то и ты жила в доме Бересклета, не принадлежа к нему полностью.
Это было грубо. Заявить о чьей-либо незаконнорождённости в Варде было сродни преступлению. Преступлению самого незаконнорожденного, разумеется. Милая Айрис начала играть по-крупному, и Ясмин сладко улыбнулась. Это было очень хорошо. Это значило, что у Айрис нет других козырей.
— Я выполню свой долг перед Бересклетом, — заявила она сахарным голосом Ясмин.
Айрис покраснела от смущения или может быть от ярости. Но и виноватой она себя не чувствовала. Она искренне считала, что именно так Ясмин и надлежит поступить — отдать и исчезнуть, отработать, наконец, свою незаконнорождённость. Вполне в духе старых родов, которые рассматривали семью, как ресурс.
— Отец не простит тебя. Если это из-за мастера Взрыва, то с твоей стороны просто низко пользоваться такими уловками, чтобы избавиться от моего присутствия.
Верн с недоумением уставился на Айрис.
— Какими уловками, — уточнил он. — Я тут при чем?
— Что значит при чем? — так же растерялась Айрис. — Ты же… Вы говорили, что… То, что обычно говорят невестам. Я подумала… Я решила, что только из-за Ясмин ты не просишь о помолвке.
Верн выглядел человеком, который очнулся от долгого сна, а ему предъявляют кучу векселей, просроченных акций, и какие-то люди, которых он впервые видит, требуют не то уплаты, не то прилюдного бичевания.
— Какая, милостивые лилии, помолвка! — с ужасом открестился Верн. Он испуганно шагнул к Ясмин, едва не оттолкнув Айрис, которая оказалась у него на пути. — Ясмин, я дурак, я же просто дурак, я всем это говорю.
Абаль плавно скользнул между ним и Ясмин.
— Не всем, — заметил он. — Я вот впервые слышу, как ты признаешься в дурости.
Верн тут же отмахнулся.
— Да не в этом, ты же знаешь, о чем я. Я всем девчонкам говорю одно и то же, и почему госпожа Айрис решила, что это помолвочная речь, я не знаю.
— И немножко собирать у этого собеседника информации о хорошем друге, — тихо заметил Хрисанф.
— Айрис, — Ясмин устало потёрла лоб.
