Автор
В белой сорочке и похожая на Каспера матери не давала времени принять душ Амия, взвешивая каждое слово перед встречей с научным руководителем. Открывая зале своего нового офиса, она чувствовала себя непривычной и застенчивой, как маленькая девочка.
— Врачи не сумели найти ничего, что держало бы вас в бессознательном состоянии. Сначала посчитали, что кома, но исследование показало, что организм прекрасно функционирует, и ваше состояние ничем не отличается от глубокой фазы сна.
Что правда, то правда. Организм ещё как функционировал. Особенно в последние минуты сна. Насилу жива осталась."
"Теперь, проснувшись, она знала о посмертии все. В Варде эта тема была под запретом, как все, касавшееся двоедушия, но Ясмин воспитывалась матерью и знала все тайны.
Ее светом был Абаль.
— Можно ли вызвать Абаля? — спросила Ясмин.
И тут же пожалела о воспросе. Глаза у бедной женщины загорелись, как зелёный на светофоре, наверное, от счастья, что интеллектуальная пища обеспечена на ближайшее столетие.
— Вы о мастере Тихой волны? — задыхаясь от ужаса и восторга уточнила она.
Ну, конечно, мастер Тихой волны, сын Примула, глава триады консулов и Первый номер административного ведомства. А она его по имени, как любимая жена, да ещё и прилюдно.
Ясмин стала неосторожна. Пережитая во сне смерть и убийство сделали ее бесстрашной и цельной, соединив два мира в единый.
— Да.
Нужно быть внимательнее, больше нельзя ошибаться. Это женщина ей не друг, она чьи-то глаза и уши, орудие, которое может уничтожить ее самым что ни на есть законным и примитивным методом.
— Мне недоступен этот уровень связи, — с подобострастием, к которому щедро примешивался пережитый шок, ответила сиделка.
— Разбудите меня, как он придёт, а пока принести мне несколько книг из библиотеки.
Ясмин заказала несколько дисциплин, которые вела ее предшественница, и мифологию старой Варды, хотя интересовала ее только последняя из книг. Но, спрятанная среди прочей литературы, она не вызовет вопросов. Мифология редко попадает под законодательные санкции, однако содержит многочисленный компромат на все и вся, зашифрованный в аллегории.
— Конечно, госпожа.
