Автор
В белой сорочке и похожая на Каспера матери не давала времени принять душ Амия, взвешивая каждое слово перед встречей с научным руководителем. Открывая зале своего нового офиса, она чувствовала себя непривычной и застенчивой, как маленькая девочка.
— Большой круг не контролирует операции в Чернотайе, это полностью ответственность Примула.
Мастер Файон равнодушно качнул головой, словно отметая ее детскую атаку. Он устроился в кофейном кресле, напротив самой Ясмин, но смотрел на неё словно вскользь, как если бы она не ловилась в фокус.
— Однако, это не меняет того факта, что раньше таких случаев не было. Вы возвращалась день в день, сколько бы времени ни прошло в Чернотайе."
"В переводе на доступный язык это звучало весьма опасно. Ясмин, будучи фестом группы, ушла на три месяца и, неизвестно где таскала сына Примула все это время.
— Мастер Файон, простите мой вопрос, поскольку я задаю его по незнанию, но как часто вы бывали в Чернотайе?
Ясмин могла бы поклясться, что ни разу. Примул не рисковал лучшими кадрами, а Файон был одним из лучших.
— Это не имеет значения, — чуть помолчав, сказал мастер Файон. — Значение имеет только мой вопрос.
— Вы здесь, как официальное лицо? — зашла с другой стороны, Ясмин.
На ее памяти из стального захвата закона ускользали матёрые преступники, благодаря юридическим несостыковкам, документальным ошибкам и проволочкам. На все нужна бумага с сотней подписей и печатей. Кто такой мастер Файон без бумаги? Просто авторитетный мастер, который хочет вытащить из неё запрещённую к разглашению информацию. Та, теперь уже бесповоротно мертвая Ясмин, опасалась делать его своим врагом, но не видела самого главного.
— Нет, — медленно сказа мастер Файон. — Я здесь не как официальное лицо.
Он вдруг уставился ей в лицо круглыми совиными глазами. Лицо его оказалось белым, как сахарный песок, и совершенно бесстрастным, как если бы Ясмин смотрела на литую статую. С неудовольствием она отметила его редкую привлекательность. Насколько она знала, ему было уже пятьдесят, но он выглядел, как юноша, столь сильно было его оружие.
Ясмин не смогла бы ответить, как долго они смотрели друг другу в глаза, но успела трижды проклясть свою неудачную тактику.
— Вы очень странное дитя, Ясмин, — сказал он, наконец. — Я запомнил вас немного другой, но, возможно, эта операция в Чернотайи повлияла на вас. Все-таки три месяца очень опасный срок.
Он все ещё не отводил взгляд, и мысли в голове у Ясмин путались. Давление сделалось невыносимым. Мастер Файон действительно был слишком серьезным противником для неё.
