Автор
В белой сорочке и похожая на Каспера матери не давала времени принять душ Амия, взвешивая каждое слово перед встречей с научным руководителем. Открывая зале своего нового офиса, она чувствовала себя непривычной и застенчивой, как маленькая девочка.
Это — правда?
— Что правда? — раздраженно спросила Ясмин, резко встала и наклонилась к нему. Руки у неё дрожали. — Правда, что мы расстались? Правда, что в обмен на расставание с Абалем Примул наобещал мне золотые горы?
— Что такое золотые горы? — тут же встрял Хрисанф.
Нервное напряжение оторвалось, как высоковольтный провод, хлестнув по нервам.
— Правда, — беспомощно сказала она. — И то, и другое. Тема закрыта.
Как же. Закрывал темы в их троице только Верн, поэтому он ожидаемо ее не услышал.
— Но ведь Фло! — возмутился он, заметался по классу, огибая обломки собственной несдержанности.
Хрисанф мягко засмеялся.
— Ты сначала статус верни, многоженец, — сказал он почти весело. — А то у твоих невест так себе перспективы.
Ясмин страшно хотелось откосить от чужой проблемы. Ну кто такой Верн? Человек, запустивший маховик преследования, человек, желавший убить ее, любимый ученик садиста Файона.
— Подожди, Хрис, — мягко остановила она Хрисанфа. Взяла Верна за руку и усадила за одну из парт. — Расскажи, что случилось?
Тот послушно сел и доверчиво уставился на неё, как ребёнок на потерянную и вновь найденную мать.
— Я отослал Тотему Абельмош Голос о расторжении связей, а после навестил Мальву, — он поколебался и добавил: — В тот же день.
— Кто так делает? — с осуждающей ехидцей спросил Хрисанф, и сам себе с удовольствием ответил: — Мерзавцы.
Верн мрачно зыркнул, но промолчал. На скулах обозначились желваки.
— Белку ей принёс ручную, ласковую, — сказал он. — И браслет нашей семьи. Артефакторика моей прабабки — это существенный откуп, но Мальва не взяла. Я полагал, что она согласится, поэтому был невнимателен к ней, а она не взяла, и даже сказала, что не желает меня видеть, пока я не повзрослею.
Лицо его сделалось холодным и замкнутым, и он вдруг стал очень похож на Абаля, в котором ярость успешно мешалась с ледяным самоконтролем.
— Это мне не о чем не говорит, — осторожно сказала Ясмин. — Кто был с ней, кто видел тебя, день, час, свидетели?
Следак из неё был не очень, но дело Англичанина отпечаталось в памяти намертво.
