Автор
В белой сорочке и похожая на Каспера матери не давала времени принять душ Амия, взвешивая каждое слово перед встречей с научным руководителем. Открывая зале своего нового офиса, она чувствовала себя непривычной и застенчивой, как маленькая девочка.
Так было всегда? Здесь, под огнём ненавидящих взглядов, делалось ясно, почему настоящая Ясмин превратилась в милое чудовище.
— А вы пожалуйтесь на меня, — без всякого стеснения заметила Ясмин. Раз Примул дал ей привилегии, она будет ими пользоваться, с радостью. — Как мастер, прикреплённый к Чернотайе, я подчиняюсь напрямую Примулу. Вы всегда можете изложить ему свои соображения о моей профпригодности, дабы он отстранил меня от великого дела на благо Варды.
Каменисто-серая шея мастера Деи налилась нездоровым багрянцем, затрясся короткий палец, нацеленный ей в лицо, как палочка Гарри Потера.
— Замолчи, гадкая девчонка, — прошипела мастер Дея. — Взятая из милости, ты должна ежедневно отмаливать грех своей семьи!
На этот раз онемел даже Верн. Хрисанф угрюмо молчал, потому то в толпе стоял его отец и сверлили его взглядом. Стало понятно осторожное отношение Ясмин к своему верному фанату, который любил ее, но отца он любил больше.
Мастер Бриар — та ещё колючка, но не лишенный чести — явно пытался понять, как он попал в эту злоязычную компанию, а вот его прекрасная подруга безразлично взирала на происходящий цирк.
Ясмин равнодушно рассматривала коллектив демонов. Нечистая сила, не иначе. Стайные животные. С кем она работает? Тьфу. Ее неудачливая сестра по телу, слишком близко принимала к сердцу происходящее и не умела делать карьеру. Она не понимала главного — невозможно угодить всем, поэтому угодить нужно только одному.
Примулу.
— Мастер Ясмин — дочь Варды и владелец оружия четвёртого порядка, к ней должно относиться с уважением, — голос Абаля лёг в тишину тяжело и емко, и Ясмин не сразу его узнала. — Я не потерплю нарушения чужого статуса.
Она растерянно подняла на него глаза и тут же опустила. Обожглась о его темный взгляд.
Надо же. Защитил. Этого она не ожидала. Даже головная боль сделалась чуть ли не приятной, сердце затрепыхалось, задергало крылышками, как бестолковая бабочка.
— Мастер Верн, вы в ответе за восстановление аудитории, отчёт мне лично сегодня вечером. Мастер Хрисанф, вы также свободны.
Абаль медленно прошёлся по аудитории, оглядывая обломки парт и, наконец, уселся на тот же стул, который себе облюбовал и мастер Файон. Ясмин оказалась напротив него и больше не могла избегать визуального контакта.
Но сердце дергалось, лицо горело.
