В тепле старой башни ждет новая жизнь. Ниночка трепещет в первом роддоме города, а за окном сгущаются сумерки. Мать Татьяны, вернувшись домой, обнаруживает нежный конверт — и таинственное предназначение для своей будущей правнучки.
Забыв обо всех благих намерениях, Амелия позволила капралу Ульриху Готлибу отвести ее в храм."
"Любовный дурман завуалировал и излишнее мотовство жениха, и его привычку по любому поводу наведываться в трактир, и его дурацкое умение влипать в различные истории. Первые полгода жизни молодых, пожалуй, даже можно назвать счастливыми. Конечно, практичную Амелию несколько раздражало то, что капрал редко доносил до дома зарплату в целости. Но он так ласково целовал ей руки, так остроумно рассказывал разные забавные истории и так серьезно намекал на скорое повышение в чине, что она закрывала глаза на все.
Серьезные проблемы начались, когда молодая жена была уже на восьмом месяце беременности. Выяснилось, что муж задолжал во всех окрестных лавках, что прислугу они больше не могут себе позволить, что уютная двухкомнатная квартирка им тоже не по карману. Сына своего Амелия рожала с помощью самой дешевой повитухой в крошечной нетопленой комнатенке.
Дальнейшая жизнь семьи была чередой пьяных скандалов.
Впрочем, когда минули дни поминовения, молодая вдова начала приходить в себя. И, с ужасом думая о том, что ей негде и не на что растить единственного ребенка, а рассчитывать на пенсию в таких обстоятельствах просто глупо, решила искать себе место прислуги в замке.
Про то, что матушка герцога, старая графиня, занимается благотворительностью, Амелия слышала и раньше. Но просто просить денег она не могла, потому, выстояв длиннющую очередь, подала в канцелярию прошение о «приличном месте», где могли бы пригодиться ее хозяйственные навыки.
Втайне вдова мечтала о месте помощника кастелянши или хотя бы старшей горничной, в душе понимая, что никакая девичья дворянская фамилия не предоставит ей таких льгот.
Она кинулась по соседям, пытаясь собрать себе хоть один более-менее приличный наряд. Надо сказать, что соседи их к тому времени сменились на нищих и пьющих мастеровых и рабочих.
