В тепле старой башни ждет новая жизнь. Ниночка трепещет в первом роддоме города, а за окном сгущаются сумерки. Мать Татьяны, вернувшись домой, обнаруживает нежный конверт — и таинственное предназначение для своей будущей правнучки.
Потому перед графиней предстала молодая изможденная женщина очень дурно одетая. Беседа была длительной, а графиня весьма дотошной в своих расспросах. Но удача в этот день не покинула вдову. Уже к вечеру, прихватив с собой сына, она перебралась в замок. Ей и сыну были обещаны кров, стол и крошечная зарплата: графиня наняла ее следить за своими туалетами. Первые два месяца вдова, не разгибаясь, ремонтировала кружева, подшивала мелкими стежками отпоровшиеся подкладки, меняла пуговицы и манжеты. Все это время Амелия размышляла о том, что еще два-три года – и сына придется или устраивать здесь же лакеем, или отсылать из замка.
Через пару месяцев, заметив в зеркале, что лицо ее слегка округлилось, платье теперь, пусть и не роскошное, но чистое и аккуратное, она начала присматриваться к мужчинам. Оценила старшего буфетчика и признала его негодным: он был женат. Присмотрелась к старшему оружейнику, но побоялась связываться с таким угрюмым, хромающим верзилой. Вздохнула вслед сенешалю Седрику фон Роше, понимая, что это птица не ее полета.
С герцогом ее судьба столкнула в тот момент, когда она несла в покои графини стопку собственноручно отглаженных кружев. Получив от его светлости ласковую и заинтересованную улыбку, она в первый раз задумалась о том, а так ли уж ей нужен брак.
С тех пор его светлость Шарль фон Берготт начал засматриваться на миловидную женщину достаточно часто. Поскольку последняя его любовница, госпожа фон Мерсон, была поймана на месте преступления с её же собственным лакеем уже несколько месяцев назад, то его светлость, провожая служанку взглядом, решил, что девица гораздо симпатичнее титулованной шлюхи.
Впрочем, пороть горячку его светлость не стал. Он никогда не любил кобелировать, всегда предпочитая долговременные отношения. Сперва он аккуратно выяснил биографию приглянувшейся девицы, с удовольствием узнал, что она вдова, поразился, что далеко не так молода, как ему показалось, и счел это только плюсом.
Амелия даже не удивилась, когда в определенный момент получила приказ от лакея зайти в покои герцога и забрать собранные для ремонта кружевные рубахи.
Через две недели госпожа Флоранс под своей девичьей фамилией переехала в приличный городской домик, упакованный необходимой мебелью и штатом прислуги, а герцог принялся два-три раза в неделю заезжать к симпатичной даме на поздний ужин.
