В тепле старой башни ждет новая жизнь. Ниночка трепещет в первом роддоме города, а за окном сгущаются сумерки. Мать Татьяны, вернувшись домой, обнаруживает нежный конверт — и таинственное предназначение для своей будущей правнучки.
Я боялась произнести хоть слово, чтобы не спугнуть эти драгоценные минуты откровения. А Шарль тяжело положил правую руку на белую скатерть и продолжал говорить, не отпуская мой взгляд:
-- Я люблю вас, баронесса фон Розер, и прошу вас стать моей женой.
Заметив тревогу на моем лице он торопливо промолвил:
-- Нет-нет! Вам не нужно опасаться. Если вы откажете мне, я приму это со смирением. Клянусь вам, никаких последствий не будет.
Сердце у меня барабанило где-то уже совсем близко к горлу. Почему-то от волнения я начала задыхаться.
-- Я… Я согласна…
Я смотрела на этого потрясающего красавца, замечая мельчайшие движения мышц на его лице и даже, кажется, читая мысли.
Вот он с тревогой смотрит на меня, ожидая последнего слова…
Вот по виску герцога ползет крупная капля пота. Он очень напряжен и нервничает, похоже даже, что боится отказа…
Вот, выслушав мой сиплый ответ, он нервно и глубоко вздыхает, как-то неуверенно поднимает со стола правую руку, и я вижу, что там, на скатерти, осталось золотое кольцо с алым камнем.
Вот он дрожащими от напряжения пальцами неловко берет кольцо, я протягиваю ему трясущуюся руку, и Шарль несколько неуклюже пытается надеть кольцо…
Крупный рубин, ограненный в форме сердца, ласково мерцает в свете камина.
Вот он тихо-тихо, будто боясь спугнуть удачу, шепотом повторяет:
-- Я люблю вас, Любава фон Розер…
***
-- Шарль, я боюсь…"
"Эту фразу я произнесла, стоя в приемной короля.
ЭПИЛОГ
Я смотрела на Элли, стоящую передо мной на небольшом постаменте, и на глаза у меня наворачивались слезы.
«Моя девочка… Какая ты уже восхитительно взрослая и красивая! И платье… Это платье просто удивительно идет ей. Оно подчеркивает хрупкую юность и чистоту и в то же время будет привлекать к ней внимание, делая ее центром события. Моя малышка просто восхитительна!».
Вокруг Элли замерли Энги и Матильда, портниха с помощницами, две пожилые горничные, а так же -- Нора и Леста. И на всех лицах читались мысли, очень похожие на мои.
