В тепле старой башни ждет новая жизнь. Ниночка трепещет в первом роддоме города, а за окном сгущаются сумерки. Мать Татьяны, вернувшись домой, обнаруживает нежный конверт — и таинственное предназначение для своей будущей правнучки.
Глянув на раскрасневшиеся от вина лица, я развернулась от дверей и запретила девочке и няньке выходить:
-- Там гулянье идет, Нора. Так что я попрошу принести нам еды сюда. Обойдемся без горячего. Уж хлеб и сыр у них должны быть.
Нянька закивала головой, соглашаясь, и я отправила за едой Лесту. Все оказалось не так и худо, в корзинке горничная принесла и свежий хлеб, и плошку с комком масла, и кусок кисловатого сыра, а также половинку тощей жилистой курицы, которую долго варили, но помогло это мало.
Мэтр Фонкер обедал там внутри. Крестьяне и солдаты получили хлеб, сыр и по большой кружке пива. В туалет все ходили в грязноватую щелястую будочку на заднем дворе харчевни. Зато мы разжились несколькими поленьями и снова растопили печурку. После еды, согревшись, Элли уснула, а Нора, чуть оживившаяся, наконец, разговорилась:
-- Дай вам Всевышний счастья, госпожа, что сиротку там не бросили. Я ведь при ней с первых дней состою, так уж боялась за детку…
Я отметила про себя, что говорит она грамотнее, чем Леста.
-- Нора, я после родов болела. Не слишком хорошо помню, что там раньше было. Ты бы уж ответила, а не мялась."
"Выяснилась забавная деталь. Эта самая Нора действительно долгое время жила в городе в прислугах. У той самой девицы, к которой захаживал покойный муж Любавы. Она и роды у нее принимала. Потому, да, к девочке привязана сильно, ибо своих детей нет, а племянники не слишком любили «городскую» тетушку.
Мне, в общем-то, было наплевать на эту деталь. Уж сама-то Нора ничем передо мной не провинилась, о чем я ей и сказала. Кажется, ей стало немного легче дышать после этого.
Мэтр Фонкер и его солдаты проехали с нами почти до темноты. В городке, который назывался Рейск, у мэтра были какие-то дела с местным купцом, и он, раскланявшись, уехал. Предварительно он разменял мне золотой, укоризненно покачав головой:
-- Нельзя в дороге такими монетами светить, госпожа Любава.
Зато по сдаче я узнала, сколько серебра в одном золотом: сорок пять-сорок шесть монет, как уж сторгуешься.
-- А золото и вообще не слишком в ходу. Им только крупные сделки оплачивают, -- все это ворчливым тоном объяснял мэтр, отсчитывая сорок шесть серебристых кружков мне в руки.
Заодно я уточнила у него, точно ли на три золотых можно прилично прожить год.
