В тепле старой башни ждет новая жизнь. Ниночка трепещет в первом роддоме города, а за окном сгущаются сумерки. Мать Татьяны, вернувшись домой, обнаруживает нежный конверт — и таинственное предназначение для своей будущей правнучки.
По весне везу их в город, тама продают, вот и деньга. Пусть и малая, но сколь есть. Огородец небольшой держим, но туточки только на поесть и выращиваем. Урожай выходит сам-два, редко когда сам-три получается. Малость подрабатываю на гончарном круге. Но туточки не больно выгодно. Господский лес худой очень, да и зорить его я не даю – не наше, а дрова сюда везти больно дорого.
-- Почему же дорого? Я вон крыши замка с башни видела. Сколько времени занимает путь? За полдня можно доехать.
-- Дак ведь, госпожа светлая! Какие-такие полдня?! Это что вы там видели, не значит ничего.
-- А как же ты дочерей в город возишь?
-- Так ить в объезд, светлая госпожа.
-- Как же вы подати собираете и платите?
-- Али вы не знали? Муж то ваш, барон Розер, приезжал опосля свадьбы.
-- Муж мой умер. Я – вдова.
-- Отож я и смотрю, повязка траурная у вас… Ну, земля ему пухом, понимающий господин был, жалостливый и милосердный, – уважительно перекрестился Пров.
-- Остальные с чего живут? – я уже изрядно злилась от его нытья.
-- Кто шерсть с города везет, у того бабы дома зимой прядут да вяжут да продают в городе. Есть два станка больших в общинном доме.
