Смерть известного художника объединяет его бывшую жену, любовницу и молодого человека, который по завещанию должен получить музейную коллекцию. Каждый готов бороться за наследство, скрывая свои истинные мотивы и давние тайны. На кону не только деньги и искусство, но и право на правду о прошлом.
Он подошел к ней, наклонился, чтобы поцеловать, но, передумав, сел рядом:
— Отмечаешь его день рождения?
— Тебе это неприятно?
— Дуреха, если ты помнишь о мужчине, которого любила и которого уже нет, значит, и обо мне не забудешь.
Лера с благодарностью прильнула к нему.
— Выпьешь?
— Я за рулем, — привычно ответил Юра.
— Все, — командным голосом сказала Лера, — на сегодня все поездки отменяются! Я тебя не отпускаю.
* * *Варвара Семеновна, секретарша Владимира Константиновича, ректора Гнесинки, встретила Сашу подчеркнуто приветливо. Не потому, что госпожа Иваницкая была заведующей кафедрой, замом ректора, а просто Варвара Семеновна ей симпатизировала. Впрочем, симпатия была взаимной.
— Добрый день, Александра Владимировна. — Она широко улыбнулась и, скосив глаза на двух посетителей, всем видом показала, как устала от этой рутины.
Всегда подтянутая, элегантная, с неизменной папироской во рту, Варвара Семеновна была дамой примечательной во многих отношениях. К примеру, никто, включая отдел кадров, не знал точно, сколько ей лет. На вид можно было дать шестьдесят с маленьким хвостиком, но злые языки утверждали, что ей все восемьдесят. Ходили слухи, что в молодости она была чертовски привлекательна и сотрудничала с КГБ. Ее привлекли за красоту и острый ум. В задачу агента входило знакомиться с иностранцами в дорогих ресторанах и выведывать у них военные тайны.
— Добрый день, Варвара Семеновна.
— Чертовски хорошо выглядите! Уж не влюбились ли часом? — заговорщицким шепотом спросила секретарша, чтоб не быть услышанной посетителями.
Тем не менее двое мужчин, до этого понуро сидевших на стульях, как по команде с интересом посмотрели на Сашу.
— Спасибо за комплимент, Варвара Семеновна, — приветливо поблагодарила Саша.
— Что вы, что вы, — заверила ее секретарша, — это я вам от чистого сердца говорю. Не стоять мне на этом месте! — Она пыхнула папироской. — Кстати, а вы знаете, как на иврите «курить запрещено»? Хотя откуда, — даже не ожидая Сашиного ответа, продолжила монолог Варвара Семеновна. — Так вот, звучит это так: «шылым шекспениздер». — Она рассмеялась. — Правда смешно? — Она скосила глаза на кабинет ректора. — А вы слышали очередную шутку нашего?
Это был конек Варвары Семеновны — в течение многих лет она собирала шутки ректора и несла в народ.
— Это про то, что Щенсняк любил только одну женщину — Организацию Объединенных Наций? — предположила Саша.
— Нет, это уже старье! Отстаете, милочка.
