Смерть известного художника объединяет его бывшую жену, любовницу и молодого человека, который по завещанию должен получить музейную коллекцию. Каждый готов бороться за наследство, скрывая свои истинные мотивы и давние тайны. На кону не только деньги и искусство, но и право на правду о прошлом.
Например, вчера, — Варвара Семеновна взяла блокнот, перелистнула странички, — он изрек «Чтобы икра была красной, рыба должна быть счастливой». Ничего, да? Или сегодня. Заходит, видит меня в этом прикиде и говорит: «Вы, Варвара Семеновна, в этой кофточке как Мария Стюарт на пенсии». Ха-ха! — хохотнула секретарша. — Поначалу я даже растерялась, не зная как реагировать — то ли обидеться, то ли прыснуть со смеху. А он мне в пандан: «Ну что вы на меня смотрите, как Пуанкаре на Черчилля?» Ха-ха! Потрясающая эрудиция! Вы не находите?
Саша даже не пыталась вставить словечко в монолог Варвары Семеновны. Она лишь улыбалась, с восхищением глядя на нее."
"— Вот такой он у нас! — с энтузиазмом заявила Варвара Семеновна. — Не ржавеет мужик, — она подняла вверх указательный палец, — что радует. Не стоять мне на этом месте!
Из селектора раздался начальственный голос:
— Варвара Семеновна, в чем дело? Мне кажется, я просил вас вызвать ко мне Иваницкую. Где она?
Варвара Семеновна подскочила к аппарату и, нажав кнопку обратной связи, зажурчала:
— Владимир Константинович, все в полном порядке — Александра Владимировна как раз только что вошла и идет к вам. — Она отсоединилась и виновато улыбнулась. — Вы уж извините меня, голубушка, что я вас немного заболтала. — Но тут же, вспомнив о чем-то, наклонилась к Саше и шепотом спросила: — А я вам рассказывала, как я танцевала с Василием Сталиным и он мне все ноги отдавил? Нет? Приходите расскажу. Прелюбопытнейшая история.
Варвара Семеновна вдруг преобразилась, приняла стойку и командным голосом объявила:
— Александра Владимировна, Владимир Константинович ждет вас.
Саша вошла в кабинет. Ректор, солидный моложавый мужчина лет шестидесяти, обладал приятной улыбкой и ласковыми манерами. Его слегка грассирующее «р» даже придавало ему шарма, но служило предметом шуток студентов, правда, весьма безобидных. Ректора любили и уважали за демократизм, непредвзятость, честность, чувство юмора. Его шутки передавались из уст в уста.
Увидев Сашу, Владимир Константинович встал из-за стола и, глядя на нее с тщательно скрываемым мужским восхищением, пошел навстречу.
— Замечательно выглядите. — Владимир Константинович галантно склонился к ее руке.
— Спасибо.
— П-р-рошу. — Он подвел Сашу к столу для совещаний, мягко коснувшись рукой ее плеча.
Они сели за стол друг против друга.
— Александр-р-ра Владимир-р-ровна, через неделю я улетаю в Пар-р-риж на симпозиум.
