Резко проснувшись и услышав знакомое зовущее "Люся", поняла, что снова одна в холодной квартире. Голова раскалывается так сильно, что даже желание оставить жилье за кого-то другим кажется логичным решением. Вот тогда до меня докатилось, и я осознала, что именно этот крик является сигналом моего нового состояния — единоличности в мире холодных одиночек....
Началось все с того, что я увидела у Руслана документы — дарственную на этот самый дом у кладбища на мое имя. Первой мыслью было устроить скандал.
«Ах он гад! Посмел мне недвижимость втихаря подарить?! Это вообще законно без моего согласия?»
Но, чуть успокоившись, я промолчала.
Все большую часть моих мыслей стал занимать не родившийся пока ребенок. Я невольно замирала у зеркала. Пыталась оценить, насколько округлился живот. Смотрела на себя в ванной, замечая даже малейшие изменения. Гормоны давали о себе знать.
"Мне хотелось целовать и обнимать Мишу и Машу и баловать Ваню вкусняшками, раз уж он прикосновений предпочитал избегать.
Я пыталась расспрашивать детей, как прошел их день, пробудить в них интерес к учебе, рассказывая смешные, слегка измененные истории из собственных школьных будней. Но постоянно казалось, что я делаю недостаточно.
То же самое и с Русланом. Было видно, что оборотню сейчас и так не слишком легко. Он стал молчаливым, задумчивым. Мои попытки снова напроситься с ним в клуб пока не увенчались успехом. Возможно, он боялся, что там у него снова сорвет контроль?
Но и дома несколько раз я снова ловила желтый блеск в его глазах, отстранённое выражение лица, заторможенность. Каждый раз мне казалось, что он сейчас бросится на меня. Кровь стыла в жилах в предчувствии опасности, я стала бояться за детей, стараться, чтобы они не оставались один на один с мужчиной.
У меня внутри все скручивалось от волнения, дурные предчувствия преследовали даже во снах, и я хотела ему помочь, но не знала как.
«Зато Барс знает как — достаточно выслушать», — настойчиво нашептывал внутренний голос.
В тот день, когда должна была прийти в офис гуру снова, я убедила себя, что только доеду до Ники. Потом было: «Ну, мы просто прокатимся, не более», «Примерю ее медальон, и все».
Кончилось тем, что я поднималась на лифте бизнес-центра, пряча кулон в виде маленькой летучей мышки под объемную кофту. У мышки подозрительно ярко сверкали глаза, а стоило спустить ее под одежду, меня что-то кольнуло. Но поводов для волнения хватало и без странного кулона: дверь лифта открылась.
«Стоило уточнить все об этой летучей мыши до того, как ее надевать!» — выругала я себя, делая шаг вперед. И тут же чуть не отступила обратно.
