Резко проснувшись и услышав знакомое зовущее "Люся", поняла, что снова одна в холодной квартире. Голова раскалывается так сильно, что даже желание оставить жилье за кого-то другим кажется логичным решением. Вот тогда до меня докатилось, и я осознала, что именно этот крик является сигналом моего нового состояния — единоличности в мире холодных одиночек....
— Пока ты не отдашь мне мою вещь, ты никуда не пойдешь, — его лицо исказилось фальшивой улыбкой.
«Он не может мне навредить», — пришлось напомнить себе, чтобы хоть как-то избавиться от поступившей к горлу паники.
Не успела я решить, что мне делать, как Мирослав вдруг закрыл глаза, словно что-то сдерживая внутри себя. Сухо кашлянул. Его движения были скованными, отрывистыми, как у человека, испытывающего постоянную боль.
«Но ведь Руслан говорил, что этот целитель из театра может спасти практически кого угодно… Магия способна на любые чудеса, разве не так?»
Неясная мысль показалась очень важной.
«Магия ему и не нужна…» — говорила Ника.
Мирослав действительно не выглядел как человек, которому нужна магия. Он использовал психологию, арома масла и простейшие манипуляции. Рассуждал о деньгах, налогах и доходах, как простой бизнесмен.
Может быть, магия и была тем, что его убивает? Какое-то волшебное проклятие?
— Тебе нужна я…
Мы с Люсей не просто поменялись местами — я попала именно в ее тело.
Мирослав громко расхохотался и игриво подвигал бровями:
— А ты решила мне себя предложить? — вопреки пренебрежению, на его лице промелькнуло нечто тёмное, хищное. Всего миг — и пропало.
Может быть, мне показалось? Или нет…
— Ты хочешь сбежать из этого мира, — чем больше я говорила, тем отчетливее понимала, что это правда. — И по какой-то причине, для того чтобы уйти самому, тебе нужна я.
Мужчина чуть склонил голову набок. Медленным оценивающим взглядом прошелся по мне снизу вверх.
— Молодец, пять. Можешь повесить себе на шею бумажную медальку, — его голос сочился ехидством, но взгляд был странным. Больше не насмешливым или злым. — Кто бы мог подумать, что ты захочешь тут задержаться.
— Может быть, стоило предложить прямо?
Если бы он пришел в первый день моего пребывания здесь, скорее всего, я бы согласилась сбежать.
Здесь я чувствовала себя нужной, любимой. Здесь мне было о ком заботиться и о ком беспокоиться.
— Я до последнего не был уверен, что у меня все получилось. Вот только блохастый явился весьма не вовремя в прошлый раз. Но если хочешь… — это его «хочешь» было настолько двусмысленным и пошлым, что меня передернуло.
— Нет, — я покачала головой. — Не хочу.
— Что ж. Столько экспериментов… — он картинно вздохнул.
