Резко проснувшись и услышав знакомое зовущее "Люся", поняла, что снова одна в холодной квартире. Голова раскалывается так сильно, что даже желание оставить жилье за кого-то другим кажется логичным решением. Вот тогда до меня докатилось, и я осознала, что именно этот крик является сигналом моего нового состояния — единоличности в мире холодных одиночек....
— Дети, вы ведь не против?
Дети были не против. И в этот момент у меня внутри словно мышцу свело. Я охнула, прижимая руки к животу.
— Что с тобой? — Руслан побледнел. — Люда…
А я была бы и рада ему ответить, вот только могла лишь хватать ртом воздух, как выброшенная на лед рыба.
— Мне нужно в больницу. Срочно! — выдавила из себя.
— Мамочка, что с тобой?! — испугались дети, моментально захныкав.
Руслан повернул ключ, вдавил по газам. Мотор взревел, и под визг шин мы сорвались с места.
Живот то схватывало, то отпускало, меня тошнило, на тело накатила слабость. Внизу живота словно полоснули раскаленным металлом. Вдобавок ко всему, на меня накатил животный первобытный страх, паника, безысходность. Словно ничего хорошего в жизни уже не будет.
— Нужно в больницу… — повторила я, вжимаясь в сиденье автомобиля.
— До театра ближе, — непонятно ответил мне Руслан, под сигналы чужих клаксонов проезжая на красный.
«Какой еще театр?» — мелькнула усталая мысль, но ее тут же смыло новой волной боли.
Через какое-то время машина так же резко затормозила. Мне казалось, что мое сознание уже начало куда-то уплывать.
— Сидите в машине, никуда не выходите, с мамой все будет хорошо, — услышала я, как он обращался к детям.
Хотела сказать ему, что детей оставлять одних в машине нельзя, но все возражения отступили под натиском еще одного спазма.
Руслан вытащил меня, подхватив на руки. Я видела здание с колоннами в монументальном стиле, высокую каменную лестницу.
Поднявшись на крыльцо, Галавиц ногой толкнул тяжелую двустворчатую дверь с резными узорами, и так распахнулась, словно ничего не весила.
— Руслан Раисович, что тут у…
— Я оставил детей в машине, присмотри за ними, пожалуйста… — я даже не поняла к кому он обращался.
Потом была еще одна лестница, большой концертный зал с высокими ложами и амфитеатром.
«Он и правда притащил меня в театр…» — констатация факта, удивляться уже не было сил.
— Герман!
Балерины на сцене охнули, увидев нас, музыка прекратилась.
— Репетиция окончена, всем уйти! Живо!
Руслан осторожно уложил меня на пол.
Я самой себе показалась маленькой. Просто песчинкой по сравнению с красивым громадным залом и большой сценой, на которой осталась лишь одинокая фигурка балерины. В своей пачке и пуантах она была больше похожа на ангела, неземное существо.
