Автор
Ксюша вжимается в кровать, но сердце колотится как стучат барабаны. Отчаянно пытаюсь разобраться в кошмарных снах, признаваясь лишь самой себе: я беременна и никто не знает об этом заурядном дне. Словно лед тает под моими руками, аромат чистого воздуха уносится в бесконечные просторы ночи. Вопреки всему надеждам, это новое состояние становится частью меня, будь то сомнения или надежды на неизвестном пути....
Под конец испытательного срока они у нее были на побегушках, а не наоборот.
В Наташе я увидел большой потенциал и незамедлительно предложил ей более высокую должность. Она, недолго думая, согласилась.В итоге стала руководителем отдела. Получает хорошую зарплату и пользуется уважением в офисе.
А я лишил себя постоянных истерик и разборок среди своих секретарей и получил ответственного работника с неординарным подходом. Все довольны.Ну… почти все.
– Разрешаю, – усмехаюсь.
Я уже представляю, какая война разразится, пока буду отсутствовать. Но препятствовать этому не собираюсь. Пусть развлекаются.
Наташа себя в обиду не даст, а вот Диане и Карине давно пора более ответственно выполнять свои должностные обязанности. Может, когда кресло под каждой из них зашатается, хоть что-то дойдет до из мозгов?
Завожу двигатель, переключаю коробку, трогаюсь с места.
– Смотри, ты обещал! – доносится вслед.
Но я делаю вид, что не слышу Наташу. Лишь сильнее давлю на педаль акселератора, ускоряюсь.
Выезжаю на шоссе, без труда встраиваюсь в автомобильный поток и продолжаю движение.
В голове неустанно крутятся мысли про мою прекрасную Ксюшу, и буря эмоций вновь наполняет сердце. Оно начинает биться чаще, мешает здраво рассуждать.
Похоже, отношения с Натой пора сворачивать. Какими бы фееричными ни были наши встречи, хватит.
Пора браться за ум.
– Игорь! Ну наконец-то! – Богдан поднимается из-за стола, мы жмем друг другу руки.
В ресторане спокойствие и тишина.
– Конкоров еще не пришел? – с удивлением смотрю на собравшихся за столом.
– Он опоздает, – ухмыляется друг. – Его твоя новенькая секретарша облила кофе, – говорит и начинает смеяться.
– Да ладно? – охреневаю. Живо представляю картину, и мне тоже становится смешно.
– Прикинь! – подтверждает. Воробьев в полном восторге.
В принципе, я разделяю чувства друга. Конкоров –тот еще гад.
Но вдруг понимаю, что он наверняка отыгрался на Ксюше, и внутри просыпается ярость. Мне требуется приложить довольно много усилий, чтобы ее сдержать."
