Но еще хуже было то, что ей нравилось. Вкус его губ был тем, чего ей всегда не хватало в жизни. Как будто она всегда мечтала отведать редкое лакомство, и вот, наконец, получилось. И это превосходило все ожидания. Почему такой ужасный мужчина имеет настолько потрясающий вкус?! Марина чувствовала себя пропащей наркоманкой, несмело слизывая с его губ уже не кровь, но тяжелое горячее дыхание.
Дагмар прикрыл глаза. Невозможно длинные для мужчины ресницы дрожали, как острые стрелы, нацеленные прямо на Марину. Из его горла вырывался странный звук, похожий на кошачье мурчанье, когда животное наслаждается лаской хозяина.
Марина не знала, как все это объяснить. Ей бы оторваться от него! Отстраниться, отодвинуться, прекратить это безумие, но… Но она продолжала пробовать его губы на вкус, переходя уже на верхнюю, хоть он и не просил. Но Дагмар послушно приоткрыл рот, позволяя ей это исследование, и сжал ладонь на своей плоти.
Марина задохнулась и рвано выдохнула, когда он начал двигать ее рукой вверх и вниз, поглаживая прямо через ткань свой огромный орган.
Она боялась думать, чем все это окончится. В башне она не успела ничего разглядеть и была в состоянии шока, чтобы осмысливать происходящее. Но сейчас осознавала его огромный размер и нереальный жар. Его член был длиннее ее ладони. Самая настоящая дубина! И если он решит ее изнасиловать, то просто порвет на части.
Марина испуганно всхлипнула, и Дагмар тут же распахнул глаза. Его взгляд казался пьяным, и снова пришла на ум мысль о блестящем на солнце меду.
— Не бойся меня… — Его голос стал удивительно ласковым и заботливым.
Марина отодвинулась, пытаясь вырвать ладонь из его хватки. Он тяжело вздохнул и выпустил ее пальцы.
— Я знаю, что начал не с того, но должен был… Это так просто не объяснить. Дай мне шанс все исправить. Не нужно меня бояться. ТЕБЕ не нужно. — Он медленно разжал пальцы в ее волосах и выпустил.
Марина с облегчением вжалась в спинку сидения и тут же попыталась отодвинуться. Стоило лишь на сантиметр отстраниться, как он резко к ней обернулся и рявкнул:
— А сейчас что?! Неужели я так тебе неприятен?
Марина вздрогнула. Ей казалось, скоро она начнет подпрыгивать только от его взгляда."
"— А как я должна относиться к человеку, который в первый же день знакомства заставил меня раздеться и… — Она замолчала, понимая, что они снова пошли по замкнутому кругу. — Ты только что назвал меня игрушкой. Куклой.
Он сжал челюсти, и Марина невольно залюбовалась, как на впавших щеках заиграли желваки. Как можно быть таким мужественным и одновременно жестоким?
Он медленно провел языком по своим губам, словно слизывая ее вкус, и глядя в синие сумерки тихо проговорил:
— Ты похожа на куклу. Знаешь, эти… коллекционные. Фарфоровые, с идеальными лицами и локонами.