Так и делаю. В чашку наливаю фильтрованной, не такой холодной. Мокрое полотенце складываю, кладу на лоб ребенка.
— Пить хочешь? — молчит. Он вообще кроме «Мама» ничего не говорит. — Давай немного попьем, — хочу помочь ему подняться, но он тут же начинает плакать. — Все. Не трогаю."
"Привезли еду. Кусок в горло не лезет. Как зверь в клетке, мечусь по этой пустой квартире в ожидании, когда же Вадим привезет мою Настю. Прошло уже больше часа, но их все нет. Звоню ему.
— Скоро будем, — отвечает. — в аптеке.
— Понял.
Жду.
Еще долгих пятнадцать минут. Даян тяжело дышит, хлюпает носом. Встряхиваю полотенце с его головы, переворачиваю прохладной стороной и снова кладу на лоб.
Щелкает дверной замок. Иду встречать.
— Где он? — облизывая пересохшие губы первым делом спрашивает Настя.
НастяСамир прожигает меня взглядом, но молча отходит в сторону и машет рукой в направлении одной из комнат огромной, холодной и неуютной даже по ощущениям, квартиры
— Мой маленький, — падаю на колени перед сыном.
По щекам текут слезы.
Даже не стараюсь стирать их. Мне плевать, если Салаев увидит.
— Мама, — едва слышно зовет меня Ян.
— Здесь. Я здесь моя крошечка. Сейчас тебе станет лучше. Сейчас, моя звездочка.
Дрожащими руками высыпаю на пол лекарства. Сразу даю ему жаропонижающее, препарат от обезвоживания и витамин С. Губки пересохшие, глазки закрыты, дышит тяжело.
Меряю температуру и мне хочется выть.
— Самир!!! — срываюсь на ублюдка.
Подскакиваю ногами и тычу ему в лицо инфракрасный термометр. — Посмотри! Посмотри, сволочь, до чего ты его довел! Сорок почти! Ненавижу тебя! Воды мне принеси в тазу и в стакане!
Понимаю, что скорую вызывать никто не будет. И на руки брать Даяна нельзя. От меня нагреется, будет только хуже. Аккуратно раздеваю его до трусиков. Все тело покрывается мурашками.
Салаев с недовольной рожей ставит передо мной таз с водой. Смачиваю полотенце, осторожно обтираю сына, чтобы быстрее охладить.
— Вот так, мой котенок. Мы же с тобой не в первый раз так влипаем, — улыбаюсь малышу. — Сейчас станет легче.
Повторяю обтирание несколько раз. Приподнимаю голову сына, даю ему пить из чашки.
— Вот так. Маленькими глоточками. Ты умеешь.
Его тошнит прямо на пол. Вадим кривится от брезгливости. Самир молчит. Пусть лучше молчит. Мне кажется, во мне столько злой силы сейчас, что я удавлю его голыми руками.
— Давай еще попьем, — прошу сына. Крутит головой.
