В душевном ужасе и жаре, сердце бешено колотится от непреодолимого желания к бегству или смерти. Кровь застывает в жилах при каждом движении, каждый вздох прерывается хрипом и болью. Внутреннее огоньчат разгорается под яркими лучами смерти, а дыхание – лишь последняя связь со сферой невозврата....
Похоже, «Наследники Скорби (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И свет дневной нас не слепит…
Колдун, сидящий с другой стороны костра, зло усмехнулся. Видать, его забавляла болтливость и угодливость пленника. Ну и пусть. Лучше он сам все скажет, чем железом тянуть станут. Все равно ведь выведают…
— Ну, так садись, раз не боишься, — кивнула девушка. — Или не замерз?
Белян замерз. Сильно замерз. Говоря по чести — зуб на зуб не попадал. Хотя это не от холода было. От страха. Но он боялся о том сказать. Вдруг увидят, как ему худо и прогонят от огня, чтобы поиздеваться? Поэтому он сел не слишком близко к костру.
Охотники ели, по очереди черпая из котелка вкусно пахнущую кашу. Молча.
Пленник сжался, вбирая тепло костра, которое туда, где он сидел, не больно-то долетало. Да еще ветер этот… И дождь. Мелкий, но все сыплется и сыплется.
Лесана жевала гороховую кашу и мрачно размышляла о том, что до Вестимцев ей теперь, по всему судя, не скоро добраться, а уж до родного печища тем паче.
Да еще Тамир тут… Всю душу своим молчанием вымотал. Лесана-то, дурища, решила, будто после случившегося в деревне, после того, как упокоили и похоронили Милада, колдун к ней переменится. Хоть чуть смягчится. Куда там! Все где было, там и осталось.
— Охотница… — негромко позвал Белян: — Мне б в кусты…
Девушка раздраженно выдохнула, но делать нечего — поднялась.
— Идем.
Стыдясь самого себя, он поплелся следом.
Мудреные наузы не давали сбежать. Да он бы и не пытался. От этих разве убежишь… Быстро справив нужду, парень заторопился обратно в очерченный обережный круг.
— На, ешь, — Лесана подвинула пленнику котелок с остатками ужина, протянула свою ложку и дала краюху черствого хлеба.
Парень вытер руки о рубаху, поглядел с сомнением на ладони и сказал едва слышно:
— Мне б хоть умыться…
— Жри, пока дают, — дожевывая корку, посоветовал со своего места колдун. — Все одно — дерьмо от дерьма не пачкается.
— Я ж не свинья какая, — тихо-тихо отозвался пленник.
— Не свинья… — наузник потянулся.
