Самый большой.
– Как я это понимаю, она поступила работать в другой дом.
Чейз казался уверенным. Твердо уверенным. Это не было ложью, Розамунда говорила то же, когда они ехали в Париж.
Выражение лица Чейза чуть заметно изменилось. На нижней челюсти слегка заиграла жилка. Твердый, решительный взгляд послужил прикрытием.
– А по-моему – знаешь.
– Я предпочел бы не спрашивать. Возможно, в этом нет ничего важного, и я не хочу, чтобы она подумала…
Кевин выждал, пока раздражение Чейза уляжется. Ему нечем было себя защитить. С его стороны было очень глупо не обращать внимания на то, чего он не знал о Розамунде. Но тогда ему и не требовалось знать что-то еще кроме того, что он ее желал.
– Она в то время была чьей-нибудь любовницей?
Чейз смерил его удивленным взглядом.
– Мне об этом неизвестно. Как я говорил, она снова пошла в услужение.
– И все же ты не говоришь мне, в какую семью. Это довольно странно.
Чейз откинулся на спинку стула.
Кевин растерянно глядел на кузена. Затем тучи расступились, и пролился свет. Конечно. Какой же он идиот, что не заметил этого раньше.
Тут открылась дверь, и вошел Николас. Приблизившись, он посмотрел на них, и лицо у него тут же вытянулось. Он бросил на Чейза вопросительный взгляд, но тот лишь кивнул.
– Добро пожаловать обратно, Николас, – сказал Кевин. – Ты как раз вовремя, чтобы смягчить удар. Чейз только что сказал мне, что моя суженая была шлюхой.
– Мне следовало сразу все заметить. В конце концов, именно там я узнал, как ее зовут. У миссис Дарлинг. – Кевин размышлял над открытием, пока Николас усаживался. – Я полагал, что они просто покупали у нее шляпки. Не думал, что она там жила. Однако там было бы идеальное место для дядиного знакомства с ней, ведь это было одно из его любимых заведений.
– Ты принял новость до ужаса спокойно, – заметил Николас. – Это наверняка потрясение.
– Не то чтобы потрясение. Она прекрасно заполняет пробел.
– Но обнаружить… в смысле – узнать…
– Лучше сейчас, чем потом, – сказал Чейз.
– Ты так и сказал сегодня днем, – ответил Николас. – Я рассказал ему о твоих намерениях, и он позеленел. Я все из него выудил. Мы решили, что надо сказать тебе. Лучше сейчас, чем потом, сказал он.
– Я боялся, что Кевин устроит сцену. С проклятиями. С руганью. С едким сарказмом. Но ты только посмотри, как стойко он ведет себя, несмотря на крах его планов.
– Это оттого, что это никак не повлияло на мои планы.
Они оба уставились на Кевина. На лице Николаса читалось беспокойство.