– Не понимаю, почему он решил, что я предложу меньшую цену, – сказала она после того, как они с Кевином откланялись.
– Потому что ожидал этого. А ты собиралась?
– Да, но он же не мог знать наверняка.
– Он вел себя с тобой так же, как вел бы со мной. В книжных магазинах торгуются все. Это обычное явление. Поэтому он напоминает покупателям о своей политике, прежде чем они попытаются это сделать.
– Нужно признаться, что эти книги очень импозантны. Даже бумага красивая. Можно просто сидеть с книгой в руках, даже если читать не хочется. Хотя та, которую он мне дал, была сплошь стихи, и, пожалуй, ее я попробую.
Они вернулись на первый этаж.
Она отошла в сторону.
– Возможно, еще несколько романов…
– Наверное, я перестаралась. – Розамунда высказала свои опасения, снимая шляпку в холле своего дома. – Мне теперь нужно покупать все остальные книги, чтобы переплет был в тон тому набору?
Кевин наблюдал, как она снимает шляпку, словно эти простые движения были для него откровением.
– Если захочешь, любая мастерская может их заново переплести. Если не захочешь, просто поставь на полки как есть. В будущем можешь покупать книги без переплета, чтобы потом переплести по своему вкусу.
Она провела его в библиотеку.
– Ты, наверное, считаешь меня ужасной невежей оттого, что я не знаю таких простых вещей.
Он взял ее за руку и притянул к себе.
– В том, что ты знаешь, ты очень сведуща. Но мне нравится, как ты честна в вопросах, в которых не разбираешься. Мне это кажется очаровательным. – Он коротко поцеловал ее. – Восхитительным. – Поцеловал крепче. – В этом есть своего рода невинность. А еще я заметил, что мне очень нравится учить тебя.
– По-моему, ты сейчас говоришь не о книгах.
– Какая ты наблюдательная.
Он начал обнимать Розамунду, но звук открываемой двери заставил ее отпрянуть назад.
Это оказался всего лишь лакей, сообщивший, что ужин будет в шесть вечера. Она отослала его. Кевин достал карманные часы.
– Полагаю, ты хочешь поужинать, – сказал он.
– Я специально заказала ужин.
Кевин согласился, но она догадалась, что ему хотелось заняться кое-чем получше. Прохаживаясь по библиотеке, он задержался у письменного стола.
– Когда прислали эти визитные карточки? – спросил он, раскладывая их веером.
– Кое-какие уже лежали, когда я вернулась из Парижа. Еще две принесли вчера. Я боялась, что окажусь в одиночестве, если приеду сюда, но соседи оказались очень гостеприимными. Полагаю, что надо нанести некоторым дамам визиты вежливости.
