В стране стремительно растут цены — и на шелк, и на бархат, и даже на художественные полотна. Вендский лен становится все более востребованным. А вокруг замков и дворцов охраняют дороги дозорные, ожидающие приглашенных. Любице предстоит вдохновенно создать новую историю в мире, где искусство и силы знати становятся непростой меркой всем....
Почему-то сразу стало слышно, насколько отличается ее выговор.
— Мы, я и отец, безмерно благодарны пану за жизни наших людей. Такое не забывается.
— Пустое. — Воин немного нервно дернул плечом. — Его Величество Эрих и отправлял меня на Пограничье как мага-водника. Так что я делал только то, что требовалось по службе. К тому же, один бы я не справился. Со мной были мой друг — рыцарь Тилль, и мой брат — рыцарь Ян…
— И паньская жена. — Улыбнулась княжна Либуше, вспоминая, как ахали и охали в женских покоях, смакуя подробности.
— К сожалению, моя жена осталась дома. — Рыцарь склонился, искоса поглядывая на прислушивающихся заксов. — При доброй надежде, она побоялась пускаться в путь.
— Передайте мои наилучшие пожелания пани. — Снова улыбнулась Либуше. — Надеюсь, нам еще выпадет случай увидеться в столице.
— На все воля Творца. — Воин снова склонился, уступая место следующим собеседникам.
Уже принимая следующие приветствия, княжна краем уха слышала отголоски беседы воеводы Богувера и нового знакомца.
— … пол Ставенова!
— Я, признаться, не думал так далеко. Там люди на торгу были… — Смущенно отнекивался пан из Пехова.
— И это тоже! Разродится пана жена, заехали бы вы к нам, в Ставенов. Уж мы бы с женой в долгу не остались! А как пану на новом хозяйстве?…
Мужчины отошли подальше и дальнейшего разговора было не слышно. Но Либуше, как учил отец, сделала себе мысленную заметку, узнать побольше про этот Пехов и его новых, судя по всему, хозяев.
* * *"
"Вечером, когда народ разошелся и княжна с сопровождением отправились на отдых, наместник вызвал к себе рыцаря из Пехова.
— Ну? — Недовольно спросил наместник, сердито хмуря брови. — Рассказывай!
— Что рассказывать, господин наместник? — фон Пехов вел себя подчеркнуто почтительно, но его выдавала насмешливо приподнятая бровь. Дескать, тебе надо, ты и спрашивай.
