В стране стремительно растут цены — и на шелк, и на бархат, и даже на художественные полотна. Вендский лен становится все более востребованным. А вокруг замков и дворцов охраняют дороги дозорные, ожидающие приглашенных. Любице предстоит вдохновенно создать новую историю в мире, где искусство и силы знати становятся непростой меркой всем....
Но обычную усталость никто не отменял, а недоспаных часов за эту короткую войну у кронпринца накопилось прилично.
— Так ты так и не признался, где и зачем пил, — спохватилась Либуше, когда обед уже заканчивался. Сейчас супруги разойдутся по своим покоям, чтобы одеться, как подобает для торжественного выхода в храм.
— Да не пил я, строго говоря, — Генрих поморщился. — Настойку от головной боли выпил, чтобы не отвлекала. Некогда было господина Торстена искать. Кто ж знал, что потом придется так выложиться с этими переговорами.
Когда свита уже заканчивала одевать княжну, Генрих еще раз зашел в ее покои. Увидев, как вздрогнули и разом подобрались свитные дамы, не смог сдержаться чтобы не подыграть. Нахмурив брови, кронпринц сурово оглядел всех дам, словно командир, пытающийся заранее вычислить в отряде труса. Дамы тут же засуетились, видимо, пытаясь доказать, что трусов и дармоедов в отряде нет.
— Дамы, — учтиво кивнул Генрих, сменяя гнев на милость. — Будьте добры, оставьте нас ненадолго. А потом я прошу вас помочь моей жене с примеркой подарков.
Удалялись дамы уже в совсем другом настроении, бросая любопытные взгляды на резную шкатулку, которую принц держал в руках.
— Зачем ты их пугаешь? — Спросила Либуше, которая и сама едва сдерживала любопытство.
— А для порядка, — с озорной улыбкой подмигнул ей муж. — Чтобы не забывались.
— Суровый воевода.
— Да! — Ответ прозвучал почти с гордостью. — А еще — большой, старый и мудрый.
— Э-э, а почему «мудрый»? — Поддалась на подначку Либуше.
— А ты хочешь сказать, что я — дурак? — Снова притворно нахмурился он.
— Нет, я… — Либуше запнулась, не зная, как по-умному выкрутиться из глупой ситуации. Но Генрих уже смеялся.
— Прости! Ты так легко поддаешься на подначки, что я иногда просто не могу устоять.
— Ведешь себя, как мальчишка, — немного обиделась Либуше. — А говоришь: «Ста-арый, му-удрый…».
— Я женат на молодой жене, — не сдавался кронпринц. — Ладно, смотри, что у меня для тебя есть.
Он поставил шкатулку на туалетный столик и торжественно протянул жене маленький ключик. Осторожно проведя рукой по тонкой деревянной резьбе, Либуше открыла и ахнула. На шелковой подложке лежал комплект украшений, который в Люнборге с недавних пор стали называть новомодным словом «парюра».
Гребень, ожерелье, серьги и браслет были сделаны одним мастером.
