В стране стремительно растут цены — и на шелк, и на бархат, и даже на художественные полотна. Вендский лен становится все более востребованным. А вокруг замков и дворцов охраняют дороги дозорные, ожидающие приглашенных. Любице предстоит вдохновенно создать новую историю в мире, где искусство и силы знати становятся непростой меркой всем....
Тонкие золотые ветви переплетались между собой. На золотых листьях капельками росы блестели жемчужины. Ближе к центру золотые листья сменялись оправленными в золото изумрудами.
— Какая красота! Но за это, наверное, целое графство купить можно…
— Нравится? — Генрих выглядел очень довольным собой. — Графство — не графство… скажем так, преимущество поздней женитьбы еще и в том, что человеку долгое время некуда тратить отцовские деньги. Примерь. Это — не из родительской сокровищницы. Это — только для тебя.
Либуше осторожно взяла с подложки серьгу, прикладывая к мочке уза и поворачиваясь к зеркалу чуть в профиль. Прислушалась к чему-то, отложила украшение и осторожно провела рукой по остальным, дольше всего задержавшись на ожерелье.
— Артефакты. — Согласно кивнул Генрих в ответ на ее вопросительный взгляд. — Не сомневайся, все десять раз перепроверено. К тому же, магию вплетали мой кузен — фон дер Шпее — и его дядя — мастер Маргитсен. Даже мой отец доверяет им делать защиту для него.
— А для чего они? — Либуше легко касалась кончиками пальцев то металла, то камней, словно спрашивая, в чем заключается их сила."
"— Жемчуг, в основном, для красоты, насколько я понял. А остальное… Немного — накопитель, чтобы в случае чего не пришлось вычерпывать себя до дна. Немного — защита от навеянных мыслей. О настоящих менталистах в Люнборге ничего не известно, но мало ли дураков, чтобы попытаться. И, совсем немножко, — для спокойствия одной маленькой воздушницы.
Кронпринц осторожно взял ожерелье, прикладывая его к шее, чуть повыше выреза платья (очень скромного, кстати). «Когда я его заказывал, я еще не знал, что моя маленькая жена полна секретов» — прошептал он Либуше в самое ухо. Потом, осторожно поцеловав жену за ушком, выпрямился и уже другим, деловым, тоном добавил. «Зови своих дам, пусть помогают. А за благодарностью я вечером зайду».
Только когда за мужем закрылась дверь в его покои, Либуше осознала, что действительно, забыла поблагодарить.
Ахи, охи, восхищенные возгласы… на все лады расхваливая подарок, дамы, однако, не забывали об обязанностях.
