В стране стремительно растут цены — и на шелк, и на бархат, и даже на художественные полотна. Вендский лен становится все более востребованным. А вокруг замков и дворцов охраняют дороги дозорные, ожидающие приглашенных. Любице предстоит вдохновенно создать новую историю в мире, где искусство и силы знати становятся непростой меркой всем....
И волхвов не надо, хотя с отцовским советником она при случае поговорить бы не отказалась.
И вообще ничего не надо, кроме того, чтобы любимый муж перестал, наконец-то, бегать по комнате. У нее от его мельтешения уже голова кружится.
Нет! И Ее Величества тоже не надо. Даже с укрепляющим отваром. Даже если королева сама опробовала этот отвар минимум четыре раза… И нет, ей не бывает плохо по утрам. Только вот спать почему-то очень хочется. Все время.
Когда страсти наконец-то улеглись, Либуше тихонько выдохнула.
Либуше тепло улыбнулась, осторожно, чтобы не разбудить, запуская пальцы в темные жесткие волосы. Еле удалось уговорить Генриха, чтобы дал им чуть-чуть отрасти. Не совсем по придворной моде, конечно, но хоть перестал выглядеть так, словно только что стянул с головы подшлемник.
На следующее утро супруги, занятые собой, чуть не опоздали на завтрак. Будь это обычный семейный завтрак, там прекрасно обошлись бы без них. Но сегодня все было официально. Граф дулся, разыгрывая униженного, но не побежденного. Графиня, наоборот, сидела тихо, пряча заплаканные глаза.
На какой-то момент Либуше даже пожалела женщину, из-за интриг мужа вынужденную расстаться с детьми. Но, с другой стороны, у них с Генрихом тоже будут дети. И меньше всего ей хотелось, чтобы лет через двадцать-тридцать новый граф устроил какое-нибудь восстание новому королю.
Через несколько недель Его Величество вызвал к себе старшего сына. Уже по тому, что его пригласили в личный кабинет при отцовских покоях, Генрих понял, что разговор предстоит серьезный. Однако услышанное превзошло все его ожидания.
— Вот, читай, — король протянул сыну несколько исписанных листов.
— Что это? — Спросил Генрих для порядка, быстро пробегая глазами первые строки.
— Указ о твоей коронации. — Слова короля Эриха подтвердили то что кронпринц видел собственными глазами.
— Но, зачем?
— Я думаю, ты готов к тому, чтобы взвалить на свои плечи ответственность за страну. — От того, насколько высокомерно это прозвучало, Эрих Пятый даже сам слегка поморщился. И добавил. — Ну, насколько к этому вообще можно быть готовым.
