Сел на полу, достал шприц с наркотой и вколол себе, не задумываясь о собственной жизни. Он хотел мне наглядно показать, что я делаю и как гублю себя и других людей, продавая им смерть в пакетиках. Да только дозу не рассчитал, так и умер, прямо возле моей больничной койки, пока я пытался встать и помочь ему, ну или сдохнуть рядом с ним. Не смог. Ни спасти его, ни с собой покончить. Он умер, и часть меня вместе с ним. Он преподал мне хороший урок, и я благодарен ему, вот только жить от этого легче не стало, - его монотонная интонация давит сильнее чем крик. Стало душно.
- Не заметил, чтобы ты резко стал вести порядочный образ жизни, - веду плечом, скидывая его руку.
- Ты прав. Он научил меня ценить тех, кто рядом. Ценить каждый миг, проведенный рядом с ними, и всегда отвечать за близких. Вот только не учел он, что больше я не доверял людям и не подпускал к себе никого так же близко, как его.
- Это жизнь, дуреха, - потрепав меня по волосам, разворачивается и все же уходит наверх.
Долго сижу перед большим окном, бездумно разглядывая причудливый сад занесенный снежными ухабами. Никак не могу выпустить эту историю из головы, и чем глубже погружаюсь в размышления, тем сильнее ощущаю озноб и внутреннюю дрожь. Смог бы я так пожертвовать собой ради кого-то? Не именно вены колоть, а прикрыть, например, себя подставить? Не уверен. Хотя и дать однозначно отрицательный ответ я не могу... уже не могу.
Кажется, я скучаю...
Стемнело. Зима, по присущей ей привычке, рано скрыла от людских глаз солнце, погружая все еще оживленные улицы города в темноту. Прохожие спешили по своим делам, сильнее кутаясь в шарфы и воротники, стараясь укрыться от мороза, поскальзывались на корке льда, покрывающей асфальт, и вновь возобновляли движение, чудом удержавшись на ногах.
Небольшой и достаточно отдаленный от главной улицы бар привлекал к себе, как правило, специфический контингент посетителей: уставшие работяги, шулера, люди среднего класса достатка. Здесь по углам не видны дорогие картины, разбавляющие утонченную атмосферу, пол далек от идеала, а бармен далеко не симпатичная девушка в расцвете лет, а самый обычный мужик предпенсионного возраста. Деревянные лавки, скрипящий пол, шаткие столы и плотно занавешенные окна. Сюда приходили отдохнуть и выпить после тяжелого трудового дня, поэтому мужчина, появившийся в проеме скрипнувшей двери, сразу привлек внимание многих.
