- Глупое дитя, - усмехается и, встав со стула, почти бесшумно подходит ко мне, треплет мне волосы, запуская большую ладонь в вихры на голове, уклоняюсь, ухожу от ненужного прикосновения, на что слышу лишь его смешок. - Если ты все же сглупил, это пагубно скажется на тех, кого ты подставил. За мной все хвосты подчищены и тылы надежно прикрыты. Малыш, - садится передо мной на корточки и, развернув меня вместе со стулом к себе, опускает руки мне на колени, и сейчас, ведя себя так непринужденно, кажется, молодеет на глазах. А я все так же сижу, с твердым убеждением, что ему доверять нельзя, что валить отсюда надо, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула стараюсь закрыться, но его непробиваемая упертость рушит все границы. - Я же злопамятный, и тех, кто попробует мне дорогу перейти, размажу не задумываясь. Мне хватит и денег, и влияния, и жестокости. Я не ангел, ребенок, далеко не белый и пушистый, и если я хорошо отношусь к тебе, это еще не значит, что к остальным я отнесусь также. Я ненавижу людей за их лживые натуры и показную привязанность, я с легкостью могу убить человека и поверь, рука не дрогнет так же, как и давно заснувшая совесть, - он говорит все это так монотонно, буднично даже, что у меня все холодеет внутри, потому что верю каждому его слову, потому что сам считаю так же. - Ты напоминаешь мне меня самого в молодости, - протянув ладонь, касается пальцами моей щеки, с безумной нежностью очерчивая линию скул, и что-то такое, едва заметное, сквозит в его взгляде, что дурно делается. А я бы и рад уйти от прикосновения, но сижу неподвижно, не в силах даже откинуть чужую ладонь. - Вот только я делов наделал, много ошибок совершил и их последствия уже невозможно исправить... - резко одергивает руку, будто обжегшись, я вздрагиваю, чем тут же заставляю его вернуться в реальность. Он вновь улыбается, правда отворачивается в сторону, не желая смотреть мне в глаза. - Ты, главное, думай, прежде чем что-то вычудить. Наказывать не буду, жизнь лучший учитель, сама всех накажет и через страдания заставит выучить урок, а вот я могу обидеться и всерьез поменять мнение о тебе.
- И я должен из-за этого переживать? - я пытался выдавить из себя хоть толику понимания, но увы, это сильнее меня. Безразличие и пофигизм - это все, на что я способен.
- Если жить хочешь, то да.
- Это угроза?
- Ты упрям до безумия, - тяжко выдыхает и, не оборачиваясь, идет к лестнице.
