В роман "Настоящие" — Татьяна Юрьевна Серганова рассказывает о ласкающей душу и полной страстности любви в жарком июне, когда розовый закат превращает город в райский уголок. Встреча двух чувственных душ в атмосфере цветов и тепла вызывает волнующие эмоции.
Проблема в том, что он думал иначе и совершенно не хотел слушать доводы, которые я ему приводила.
— Придумала, — сообщила я мужу поздно вечером, когда мы готовились ко сну. — Я поняла, как оставить папу в Ванагории!
— И как же? — лениво уточнил Лео, развалившись на кровати.
— Я скажу ему, что беременна!
Муж аж поперхнулся, сел, впиваясь в меня пристальным взглядом.
— Ты беременна? — хриплым шёпотом спросил он.
— Что? Ах, нет, — отмахнулась я, кладя расчёску на столик, и подошла к кровати, присаживаясь на краешек.
— Но рано или поздно правда откроется. Ты не сможешь притворяться долго.
— Придумаю что-нибудь. Скажу, что ошиблась. Главное, что он останется, перевал закроют до весны. И потом папа привыкнет.
— А ты не пробовала с ним просто поговорить?
— Пробовала, — с досадой ответила я. — Он меня не слышит. А я боюсь отпускать его. Он же там совсем один.
— Разве он не был один, пока ты училась в Академии?
— Ты мне совсем не помогаешь, — возмутилась я, слегка толкнув его в плечо.
— Нет, ты просто очень любишь своего отца, — притягивая меня к себе, ответил муж. — Это не эгоизм.
Папу мне всё-таки удалось уговорить.
Но кто же знал, что я на самом деле нахожусь в положении? И буквально через пару дней мне пришлось идти сдаваться супругу.
— Леонард. — Я вошла в кабинет и сначала встала у дверей, потом помялась, быстро прошла вглубь и села в кресло напротив мужа.
— Для тебя всегда свободен, — ответил тот, откладывая в сторону бумаги. — Как твой отец?
— Хорошо. Переживает, конечно. Ему тяжело привыкнуть к тому, что работать день и ночь уже не надо. Он привык к такому графику и не умеет отдыхать.
— Совсем как ты. Я предложил ему заняться нашим поместьем. Поговорить с управляющим, проверить расходные книги.
— У нас есть поместье? — рассеянно отозвалась я, барабаня ноготками по столешнице.
— У нас много чего есть, — ответил Леонард, вставая, обходя стол и присаживаясь на его краешек, ловя мою руку.
— Я настолько предсказуема?
— Я просто слишком хорошо тебя знаю. Итак?
— У нас будет ребёнок, — выдохнула я.
— Отлично, — совершенно спокойно отозвался муж и добавил: — У тебя хорошо получается, я почти поверил. Но какой смысл тренироваться, если твой отец уже поверил и согласился остаться?
— Я не для отца, а для тебя стараюсь.
