В роман "Настоящие" — Татьяна Юрьевна Серганова рассказывает о ласкающей душу и полной страстности любви в жарком июне, когда розовый закат превращает город в райский уголок. Встреча двух чувственных душ в атмосфере цветов и тепла вызывает волнующие эмоции.
— Флоренс? — наконец смогла произнести я. — А причём тут дочка твоего главаря?
— Айола, — Ивар взглянул на меня как на маленького избалованного ребёнка, — ну кто же еще? Я же говорил тебе, что надо налаживать связи. Не так ли, леди Корвил?
Селина деликатно кашлянула в кулак и промолчала, бросив в мою сторону странный взгляд, который я так и не смогла расшифровать.
— Ты всё решил, — тихо произнесла я, сжимая ткань платья и ничего не видя перед собой, лишь пелена.
— Вспомнила! — вскрикнула Селина, поднимаясь.
После её ухода наступила тишина.
— Ты чем-то недовольна? — Ивар первым нарушил молчание, напряженно задав свой вопрос.
Это его нервозность подстегнула лучше щелчка по носу.
— Ты солгал мне, — бросила ему прямо в лицо.
Ни капли сожаления, лишь усиливающееся раздражение, которое я чётко видела в напряженных уголках губ и в глубине сощуренных глаз.
— Это каким же образом?
— Мы договаривались, что примем общее решение после этого обеда.
— После обеда я тебе о нём и сообщил. Никакого обмана.
Я еще сильнее сжала кулаки.
— Ты шел сюда, уже зная, что ничего не поменяется. Даже не давая Селине и мне шанса пойти по другому пути.
— Герцогиня хорошая женщина, но своего решения я не поменяю, Айола. Свадьба через неделю. Что тебе еще надо? Я внёс оплату за храм, дал Флоренс деньги на твои наряды и хамиби.
— Ты дал деньги этой девчонке? — едва не задохнулась я от возмущения.
— Да. И что? — пожал тот плечами. — Она лучше разбирается в этом, поможет тебе. Одни плюсы. Она в столице бывает чаще, знает магазины и хороших лавочников. Потратит деньги с толком, выбьет цену пониже.
Закрыла глаза и мысленно досчитала до пяти и обратно.
— У меня есть деньги, Ивар. Я очень хорошо зарабатываю и накопила приличную сумму.
— Зарабатывала, — поправил он меня. — Мы это обсуждали.
— Скажи, мы все решения будем принимать так? — стараясь не сорваться на крик, максимально тихо спросила у жениха, а внутри всё клокотало от гнева и боли.
— Как так?
— Ты решил, а я должна молча это проглотить и со всем согласиться?
Его лицо тут же стало жестким:
— Не перегибай палку, Айола. Я мужчина. В горах совсем иные порядки и правила. Чтобы выжить, ты должна слушаться меня.
— Но мы сейчас не в горах, Ивар. И разговор идёт не о жизни и смерти, а о нашей свадьбе. Великие, ты меня совсем не слышишь.
