В роман "Настоящие" — Татьяна Юрьевна Серганова рассказывает о ласкающей душу и полной страстности любви в жарком июне, когда розовый закат превращает город в райский уголок. Встреча двух чувственных душ в атмосфере цветов и тепла вызывает волнующие эмоции.
— Больше…
Великие, это же такие деньги… На них спокойно можно было приобрести небольшой участок земли в пригороде столицы.
— Ивар, что произошло?
Запнулся, отвёл взгляд и ответил неожиданно зло:
— Я проиграл.
— Проиграл? — повторила я и, всё ещё отказываясь верить, уточнила: — Ивар, ты играешь в карты?
— Вот только не надо читать мне нотации. Ты мне не жена. Пока, — мужчина встал и подошёл к окну. У него то сил стало больше.
— Раз ты уже встал, то будь так любезен, подай мне воды. Очень пить хочется.
Подал и тут же отступил в сторону, словно боялся находиться рядом со мной.
— Я и сам понимаю, что дурак, что поступил глупо, — продолжил молодой мужчина. — Что надо было остановиться, но не смог.
— Может, просто не стоило начинать?
— Это всё Элкиз.
Я замерла и подозрительно сощурилась.
— Ты играл с Торнтоном? Так он и есть тот самый лорд, который за тобой приезжал в гостиницу? — если бы смогла, я бы сорвалась на крик, но сейчас с губ срывался лишь громкий шепот. — Ты в своём уме?
— Мне везло! — отрезал Ивар, взъерошив волосы.
Представляла. Ещё как. И азартный огонь в его глазах я тоже видела и понимала, что это не первая и не последняя игра в его жизни.
— И где они?
— Проиграл всё Торнтону и его компашке и еще задолжал.
— Это он приказал избить тебя?
— Нет. Мы разошлись под утро… я не мог всё это оставить просто так и решил попробовать в другом месте.
Я схватилась за голову.
— Боги, ты и там проигрался?
— Да, проблема в том, что вторые ждать не будут… На кону моя жизнь, Айола. Если завтра я не принесу деньги, мне конец.
— Сколько? — снова спросила я, на этот раз требовательнее.
Мне казалось, что я готова услышать любую сумму. Ошиблась.
— Около шести тысяч золотых, с учётом процентов.
— К-каких процентов?
Это количество денег не укладывалось в голове и казалось просто кошмарным.
— За ожидание и отсрочку на сутки.
Я спрятала лицо в руках.
— Великие, что же ты натворил? Что ты натворил?…
Но тот меня словно не слышал.
— Ты же сказала, что у тебя есть большой заказ на тысячу.
— Был. Этот заказ от Торнтона… Ивар, неужели ничего нельзя сделать? Обратиться к органам правопорядка, еще куда-нибудь? Надо же что-то делать!
— Карточный долг — это долг чести, — упрямо возразил он.
— Ты готов за него умереть? — выкрикнула я и снова задрожала.
— Это не случится. Мы справимся. Ты поможешь мне.
