Медсин-Крик, штат Канзас, начало августа. Закат солнца палитра кукурузного поля до горизонта. Верхушки растения вьются под легким ветерком, будто живые существа, замершие неподвижно, как свечи. Жара третья неделя — мёртвый воздух клубится над полем, словно звенящая занавеска....
В сталактитовой пещере Хейзен выбрал другой проход, но через несколько метров обнаружил, что ничего подобного раньше не видел. Вокруг свисали огромные сосульки сталактитов, а пол тоннеля устилали мелкие осколки. Он не мог не заметить их, когда шёл сюда.
И вдруг Хейзен услышал впереди странный звук. Казалось, кто-то напевал.
— Эй, кто там? — крикнул Хейзен в темноту, напрягая голосовые связки.
Мычание прекратилось.
— Ларсен, это ты? — снова закричал Хейзен. — Коул?
Полная тишина.
— Отвечайте мне, чёрт бы вас побрал!
Он немного помолчал, но ответа так и не дождался.
Хейзен вернулся в исходную пещеру и начал осматривать другие тоннели. Вскоре он снова услышал мычание, доносившееся как будто из левого прохода.
— Ларсен! — крикнул он в тоннель и, вынув из кобуры револьвер, пошёл туда. С каждым его шагом звук становился всё громче и отчётливее. Хейзен двигался медленно, осторожно, пытаясь справиться с охватившим его беспокойством.
— Эй, кто там? — снова крикнул в темноту Хейзен, пытаясь разглядеть промелькнувшую тень. И ему это отчасти удалось, но эту тень не отбрасывал ни Ларсен, ни Раскович, ни кто бы то ни было из его команды.
Более того, эту тень не мог отбрасывать даже Макфелти.
Глава 64
Честер Раскович повернул за угол и остановился как вкопанный перед фантастическим зрелищем. Перед ним было чудовище, обросшее бурой шерстью и уставившееся на него пустыми глазницами.
Через минуту Раскович глубоко вдохнул и начал постепенно приходить в себя.
