Медсин-Крик, штат Канзас, начало августа. Закат солнца палитра кукурузного поля до горизонта. Верхушки растения вьются под легким ветерком, будто живые существа, замершие неподвижно, как свечи. Жара третья неделя — мёртвый воздух клубится над полем, словно звенящая занавеска....
Он словно из воздуха материализовался.
Доктор поднял голову и с недоумением посмотрел на человека в чёрном костюме.
— Сэр, извините, но мы здесь…
— Это свой человек, — поспешил шериф. — Пендергаст, специальный агент ФБР, расследующий это дело под моим руководством.
— Послушайте, специальный агент Пендергаст, — суровым тоном произнёс доктор, — потрудитесь записать свои данные на магнитофонную плёнку, а потом наденьте больничный халат и маску.
— Не возражаю, — ответил тот.
Шериф не понимал, какого чёрта тут нужно агенту ФБР и как он вообще добрался сюда без машины.
Пендергаст вернулся через минуту в белом халате и в таком же нелепом бумажном колпаке. В этот момент доктор работал над лицом жертвы, осторожно снимая кожу и обнажая лицевые мышцы. Лицо и без того было обезображено: без носа, ушей и губ, а сейчас на него невозможно было смотреть без содрогания.
— Вы позволите мне взглянуть? — вдруг попросил Пендергаст.
Удивлённо посмотрев на него, доктор отошёл в сторону. Пендергаст наклонился над трупом, причём так низко, что, казалось, вот-вот коснётся носом обнажённых мышц. Он внимательно осмотрел те места, где раньше были губы, нос и уши. С жертвы сняли скальп, но Хейзен видел, что волосы были светлыми, с тёмными корнями — то есть крашеными.
— Похоже, ампутацию провели небрежно, каким-то грубым инструментом, — заметил он.
Доктор вскинул брови:
— Небрежно? Что вы хотите сказать?
— Даже поверхностный осмотр показывает, что часть кожи на голове была просто содрана, как вы, несомненно, заметили.
— Верно, — неохотно согласился доктор, явно раздражённый неожиданным вмешательством постороннего человека.
Хейзен самодовольно улыбнулся при мысли, что Пендергаст поставил доктора на место.
— Есть какие-либо признаки губ, ушей и носа? — допытывался Пендергаст.
— Полиция их не обнаружила, — сквозь зубы процедил доктор.
Шериф Хейзен недовольно посмотрел на доктора, сочтя его слова обидными не только для себя, но и для всей полиции.
