С детства клоунов ненавижу. А сосулька в спине тычется в ребра, мешает дышать. Читаю второе: те же клоуны только в другом ракурсе. Пальцы невольно сжимаются в кулак. Глухой удар в грушу. Лязг цепи. И песок на ладони.
Ох, Катенька, девочка моя, зря ты так, - мысленно говорю, уже набирая ее номер. Разбежались и ладно. Хреново тебе? Понимаю. Отомстить хочешь? Валяй. Можешь наорать, в морду дать, да хоть голым на мороз вытолкать, но не так. Такого я не прощу.
— Детский сад какой-то, - цежу, слушая голос автоответчика.
Еще и разговаривать не хочет. Дура! Умная же вроде, а такая дура!
— Я уехал, – бросаю замершим ребятам. — Да отомрите уже. Все в порядке.
Только самому слабо верится. И тревога нарастает, смешиваясь с непонятной злостью. Наспех переодевшись, выхожу под проливной дождь.
— Премного благодарствую, - хмурюсь, глядя в затянутое тучами небо. Дождя мне только и не хватало для полного счастья. Снова набираю Катю. Та же песня.
Надеваю шлем, сажусь на байк, припаркованный на противоположной стороне.
Ладно, Катенька, сейчас я приеду, и мы во всем разберемся.
Но дома Кати не оказывается. Впрочем, эта принцесса запросто может не открыть. И сосулька под ребрами дает о себе знать. Шарю по карманам, в куртке нахожу запасные ключи. Не хочешь по-хорошему, дорогая, будет по моему.
Вхожу в темную квартиру и сразу понимаю – Кати здесь нет и, похоже, давно. Прямиком двигаю в спальню, открываю стеклянный шкаф. Пусто. Ухмыляюсь. И злость горечью перебивает тревогу, жжет ладони. Бегло осматриваю комнату: идеальный порядок и ни единого признака жизни.
— Где же ты, Печенька?
Но бездушные стены не дадут ответа. Странно другое. Катя ушла от меня две недели назад, а здесь никто не жил уже как минимум месяц. Вопрос: где она жила все это время? Она ведь где-то жила. Должна где-то прятаться от меня. Где? И только один человек мог знать ее убежище.
Захлопываю дверь, сбегаю по ступеням, но новое сообщение останавливает у байка. Снова Катин номер. И на открывшемся фото тоже Катя, только…растрепанные волосы, расписанное яркими красками лицо, заклеенный широкой лентой рот, страх в небесно-голубых глазах, а на обнаженной груди алая надпись: «Найди меня».
"
"Сосулька разлетается на осколки льда. И боль пронзает грудь и спину, вышибает дыхание, подкашивает ноги. Падаю на колени у байка, тяжело дыша. Пальцы сжимают телефон, а взгляд неотрывно смотрит на снимок. Она цела. Ни единой царапины или ссадины. Цела. Это хорошо. Значит, может быть, всего лишь шутка.
