— Давай, но сперва взгляни, – киваю на конверт в кармане. Плаха пересекает кабинет, достает стопку фотографий. Присвистывает.
— Опять?
Пожимаю плечами. Плаха раскладывает снимки на стеклянном столе. А я цепляюсь взглядом за одну. Катя сидит в кофейне, задумчиво размешивая кофе. На ней темная водолазка и джинсы. Черные волосы собраны в высокий хвост. Что она делала в тот день? Куда ходила и с кем? Судя по дате, меня не было даже в стране. И глухая ревность теребит нервы. Отворачиваюсь.
— Надо подумать, – Плаха собирает фотографии обратно в конверт.
Киваю. — Еще были подарки?
Отрицательно качаю головой. Хотя были, но Плахе знать не обязательно. Те снимки не для чужих глаз. Слишком личные. Слишком откровенные. Слишком болезненные, как током по оголенным нервам. Из-за этих гребаных снимков и мне крышу снесло.
— Куда завалимся? – ухмыляюсь, вставая из-за стола.
— Пофиг, но к тебе ближе.
— Ко мне нельзя, у меня…Нельзя, и все.
У меня Катька спит. И если я вернусь сегодня обратно, будет только хуже: и ей, и мне.
— Тогда ко мне, – понимает без слов Плаха.
— Только у меня одно условие, – заявляю, гася везде свет. — Пить будем молча.
Молча и пьем до самого рассвета, пока мир не расплывается. Становится тепло и мозг, наконец, сдается алкоголю. А я отключаюсь.
Реальность всплывает яркими красками, взрывающими мозг. Со стоном перекатываюсь на бок, накрыв голову подушкой. Легче становится лишь на пару секунд, а потом возвращается зудящая боль в затылке. Не надо было столько пить вчера.
Или уже не вчера? Сколько я пробыл в отключке? И где я, собственно? Голой барышни рядом не наблюдается, о чем свидетельствует пустая половина кровати рядом. Уже хорошо. Значит, вечер прошел вполне благородно и я не успел накосячить. Это радует.
Осторожно приподнимаю подушку, стиснув зубы от режущего света. Все плывет перед глазами, расползается радужными кругами, но спустя несколько ударов сердца обретает черты небольшой аскетичной спальни. Деревянные стены и потолок, минимум мебели.
Ах да, мы же с Плахой у него бухали. И никаких баб, все верно."
"Контролируя каждое движение, сажусь на кровати. В голове что-то взрывается и глаза слепит вспышка. Зажмуриваюсь. Надо же было так нажраться придурку. Последний раз я так надрался лет пятнадцать назад. Так, ладно. Побоку лирику. Вдохнуть. Выдохнуть. И встать на ноги. Покачиваюсь, но стою. Уже хорошо. Теперь добраться до душа. Когда я оказываюсь под тугими струями, жизнь начинает налаживаться.
