Но на удивление ясный мозг убеждает, что это не шутка. Катя не может так шутить, даже после того, что я сделал. А если все-таки может? И я упрямо цепляюсь за это «может». Пусть лучше шутка. Выдох. Поднимаюсь, прячу телефон в карман, надеваю шлем и рву с места на своем байке.
Марк увязывается следом. Не мешает, но напрягает, дышит в спину, не доверяет. После разговора в поместье не попустило ни грамма. Колет под ребрами и между лопатками. В висках пульсирует страх, а тревога сводит желудок. Но я упрямо поднимаюсь в Катино убежище – квартиру, подаренную Марком – и прокручиваю в голове, что говорила Алиса.
Катя продала бизнес, собиралась уехать. Сбежать? От меня или…? Не даю этому «или» обрести черты. Медленно, выверяя каждый шаг, вхожу в просторные апартаменты. Огромное пространство в теплых тонах и без углов. Почти везде нет дверей, и в каждом дюйме квартиры пахнет кофе. Терпкий и еще свежий аромат. Иду на кухню. На стойке стоит пузатая чашка. Осторожно касаюсь ее пальцами – еще теплая. Кто-то пил здесь кофе совсем недавно.
Катя? Кого она боялась? От кого хотела сбежать? И, черт ее подери, почему не позвонила мне? Злость подкатывает горячей волной, сжимает пальцы в кулак, ударяющий по столешнице.
— Крис, – зовет Марк из гостиной.
И голос его звучит странно. Сердце больно ударяется в ребра. Спешу к брату. Он стоит у камина, сжимая в руке белоснежный конверт. Я беру его осторожно, не снимая перчатки, раскрываю. Внутри лишь одна фотография, перевитая прядью черных волос.
Я не смотрю, но уже знаю – я уже видел все. И это не шутка.
Сомнения развеивает звонок от скрытого абонента. Принимаю вызов.
— Раз, два, три…
— Я убью тебя, сука, – перебиваю механический голос. — Если ты ее хоть пальцем тронешь. Я найду тебя и убью.
И только перезвон колокольчиков мне ответом.
ГЛАВА 1
ДВУМЯ НЕДЕЛЯМИ РАНЕЕ
Проклятый дождь хлещет прямо в лицо, ухудшая и без того паршивую видимость. Крупные капли бьются о гладкую поверхность шлема, мотор ревет, нагнетая скорость, разгоняя по венам адреналин.
Фотографии жгут грудь, сбивают дыхание, а в голове только одна мысль, что я что-то сделал неправильно. Разумом понимаю, что нужно остановиться, передохнуть, подумать. И о том, что произошло пару часов назад, и о собственной шкуре. Но я уперто выжимаю из своего «сапсана» по максимуму. А финиш уже за поворотом, по прямой, которую пронесусь за несколько секунд, оставив наивного сопляка на потрепанной «Ямахе» дышать выхлопными газами.
