— Он дал мне вашу визитку. И сказал, что вы подозреваете жену в измене. И всего-то нужно, сделать пару снимков. Я и сделал. И все! Все! Честное слово!
И рванулся ко мне, но Игорек перехватывает его, усаживает обратно. А мне надо подумать. Выхожу на улицу, вдыхая промозглый осенний воздух. Нужно подумать. Вот только собрать мысли в кучу никак не удается. Не надо было вчера пить, ох не надо. Разминаю шею. И возвращаюсь мыслями к Кате. Похоже, в моем похмельном мозгу не осталось ничего другого. Невольно смотрю на часы и понимаю, что Катя наверняка еще в моей квартире.
Сейчас она докурит в моей спальне, затушит сигарету о зажигалку, которую она отобрала у меня год назад, чтобы я не курил. А потом уйдет. Оставит ключи и уйдет. Была бы посуда на кухне – перемыла бы. Ненавидит, когда грязь и вещи на местах. А мне нравилось ее сердить, разбрасывая вещи и превращая квартиру в место хаоса. Нравилось наблюдать, как она дуется, но приводит все в порядок и знает, где лежит каждая моя вещь. Кажется, будто она все обо мне знает.
А я о ней – ничерта.
— Дай сигарету, – говорю вышедшему следом Плахе.
— Ты не куришь.
— Угу, и здоровеньким помру, – злюсь. А курить хочется до ломоты в затылке. Но Плаха прав – я бросил, и начинать заново не стоит, наверное.
— После вчерашнего – вряд ли, – усмехается друг и предлагает: — Излагай.
Если бы я знал, что излагать.
— Визитка – фуфло. У каждого второго, кто бывал в клубе, может быть моя визитка. И определить, кто заказчик – нереально.
— Визитка клуба возможно, – Плаха все-таки протягивает мне пачку.
Я выуживаю одну сигарету, кручу в пальцах. — Но лично твоя? Ты раздаешь визитки всем подряд?
Не раздаю.
— И Катя, – продолжает Плаха. — Как много людей знает о ваших отношениях? Вы выходите в свет? Появляетесь перед прессой?
Нет, нет и нет. Кто знает о Кате? Прикрываю глаза, ерошу волосы. Не так. Кто знает, насколько она мне дорога? И кому я так сильно мешаю жить? Марк? Братец мой хоть и скотина, но ему сейчас явно не до такого. Ему своих проблем хватает с лихвой.
И если верить его женушке, то виновник всех проблем – адвокат Андрей. Ну исключая меня самого, конечно. Я-то к проблемам Марка не имею никакого отношения. За себя я еще в состоянии отвечать. Значит, Андрей. Человек, однажды спасший мне жизнь.
Набираю номер. В трубке хриплый и запыхавшийся голос.
— Василий, – говорю ласково, растягивая буквы. Друг напрягается моментально.
— Кто? — осторожный вопрос почти шепотом, как эхо из прошлого, когда мы подыхали каждый вечер.
