Навь — это древняя легенда о глубинных истоках мира. В небесах кружат боги, создавая произведения искусства для наставления людей. Шаман Катори изобразил магическую мандалу, но чтобы не осквернить это священно-святое творение, требуется всего одна сильная резанка. Взрыв света и волны — начало нового эпохи, когда новые поколения взойдут на трон своих предков....
Как только они втянутся, третья группа замыкает тропу, пресекая отступление противника.
— Есть, Кэп.
Через полчаса работы, мы соорудили из найденного хлама импровизированную баррикаду у входа, оборудовав эрзац пулеметного гнезда.
— Ну а теперь ждем, — подмигнул мне Билл, лежа за пулеметом. И тут раздался звонок спутникового телефона. — Да? Понял. Сколько их? Хорошо.
Я вопросительно глянул на него.
— В город въехала машина с аризонскими номерами. В ней — пятеро.
Я хмыкнул. Какие бы индейцы не были супермены, но впятером против пятнадцати им нечего было делать.
— Ну что, по местам, приготовиться!
Амулет вел воинов к их цели незримой красной связующей нитью. Дорога была долгой. Сначала они проехали Аризону, потом пересекли Нью-Мексико, но красная нить все так же звала их вперед. Вот наконец и Техас. И вот тут нить повернулась, значит искомое ждет их здесь. И когда нить продолжила поворачиваться, они поехали за ней.
Опасливо косясь на белую машину с красно-синей полосой по двери и значком шерифа, водитель, Тэкода, направил их старый, надежный «Бронко» в прерию, туда, куда вела их нить.
— Мимо не проедем? — спросил Мэкья, старший их группы, когда-то служивший в армии САСШ.
— Нет, — коротко ответил Тэкода. — Нить выведет.
И только когда камень на амулете часто-часто запульсировал красным светом, напоминая открытое бьющееся сердце, Тэкода остановился.
— Приехали. Дальше пешком, — коротко сказал Тэкода, и вопросительно взглянул на Мэкья.
— Все слышали? Из машины!
Пятерка выгрузилась из джипа, из багажника на землю полетели тюки.
— «Частная собственность, въезд запрещен», — наморщив лоб прочитал Истэка, которого взяли с собой за физическую силу — одной рукой он мог повалить дикого жеребца.
— На, переодевайся, — бросил ему Мэкья пакет с камуфляжем.
— Да я и так, — сняв рубашку, блеснул великолепным торсом с буграми мускулов Истэка.
— Я что сказал?
— Ладно, ладно, — пробурчал Истэка, раскрывая пакет."
"Группа переэкипировалась, переодевшись в камуфляж. Раскрашивать лица подобно рейнджерам не стали, лишь нанесли боевую раскраску воинов навахо.
