Навь — это древняя легенда о глубинных истоках мира. В небесах кружат боги, создавая произведения искусства для наставления людей. Шаман Катори изобразил магическую мандалу, но чтобы не осквернить это священно-святое творение, требуется всего одна сильная резанка. Взрыв света и волны — начало нового эпохи, когда новые поколения взойдут на трон своих предков....
Со стороны это смотрелось сюрреалистично — люди, одетые в армейский мультикам, с раскрашенными лицами индейцев и разномастным, но хорошим, охотничьим оружием в руках.
— Идем, — бросил Мэкья, поглядывая на ведущий их амулет.
После получаса ходьбы они наконец вышли к полузатерянной дороге, ведущей к лощине между холмами. Мэкья остановился, глядя на тропу. Следы трех человек, ведущие вперед, туда, где показывал артефакт
— За мной, дистанция три ярда, — и он медленно пошел, больше доверяя чутью, чем другим чувствам. Когда доверяешь себе, все то, что прошло мимо сознания, какие-то малейшие и незначительные признаки, уходят на подсознание, которое вроде как и не участвует в мыслительном процессе, но на самом деле и выполняет основную часть обработки информации.
Мэкья поднял вверх сжатый кулак, давая команду остановиться. Вот он, легкий незаметный глазу бугорок над поверхностью дороги. Мэкья опустился на колени, и внимательно всмотрелся. Точно, вот она, карболитовая крышка старой недоброй мины М14. Убить не убьет, но ногу оторвет легко.
Умирать не хотелось никому, но разве гордый индейский воин в этом признается? Теперь ситуация изменилась. Мэкья с Истэкой пойдут вперед, вот только не по дороге, а взобравшись на ближний правый холм, а Тэкода с остальными — на чуть отдаленный левый. Заодно они и узнают, куда их так настойчиво тянет артефакт по дороге, петляющей между холмами.
Тэкода кивнул, и стал осторожно отходить от обочины, заворачивая влево, а Мэкья с Истэкой — направо, к подножию невысокого холма, покрытого бурой высохшей осенней травой.
— Сдавайтесь! — жестяной голос из громкоговорителя прозвучал над дорогой. — Вы окружены, оружие на землю!
Чтобы воин сдавался — такого не было никогда. Мэкья упал на колено, вскинул винтовку и выстрелил туда, откуда мог раздаваться голос. Он еще увидел, как его пуля взрыла землю на вершине холма, а затем услышал знакомый звук пулемета, и почувствовал толчки попаданий в грудь, и свет померк перед его глазами.
