— Да как я могу касаться своими недостойными руками твоей избранной?! — закатив глаза к потолку, зыркнула на матушку.
— Так, дети, а ну, прекратили. Умываться и в столовую. Я уже приготовила омлет с беконом и разогрела свиные ребрышки. Голодными ехать никак нельзя. До приличной таверны доберемся только к вечеру.
— Да я уже готов, — усмехнувшись, Ульви проскочил мимо моей двери в старой кожаной куртке и в знавших лучшие времена штанах.
— Стоять! — рявкнула я. — Сейчас же переоденься. Токи, у Ульви косточка!
Задорный лай подсказал, что меня услышали. Огромный пес рванул в сторону лестницы.
Вот так-то лучше. Сон окончательно развеялся.
Еще не хватало, чтобы мой брат выглядел как шантрапа с большой дороги!
Ульви молчал. Ульви злился и страдал. Ульви... переигрывал.
Брат постоянно демонстративно оттягивал пальцами воротник накрахмаленной белоснежной рубашки и смотрел на нас с мамой с таким укором, будто мы его пугалом вырядили.
Вздыхал. Сопел. Бросал печальные взгляды на наш особняк.
Там собралась малочисленная прислуга во главе с управляющим и Токи. Сломить матушку не удалось и мой "недостаток" остался дома.
Ульви снова тяжело вздохнул. Поерзал на месте. Смекнув, что его действия эффекта не возымели, он принялся теребить шелковое жабо, создавая вид, будто оно ему, ой, как мешает.
— Сынок, да мы только за ворота отъехали, — первой не утерпела матушка.
— Если ты сейчас сломаешь брошь, — поддержала я ее праведный гнев, — я заставлю тебя переодеться в голубую сорочку!
— Да в ней же дышать невозможно, — как-то рановато взвыл братишка. — Она узкая и с этой ерундой на манжетах...
— Это гипюр, невежда, — рявкнула я. — И она не узкая, а подчеркивающая достоинство твоей фигуры. У тебя широченные плечи, красиво развитая мускулатура, а ты все это скрываешь, цепляя на себя крестьянские косоворотки.
— Нет ничего плохого в простой одежде, — фыркнула эта зануда.
— Ты сын влиятельного торговца, образованный молодой человек. Дракон, наделенный такой нужной, значимой магией, как целительство! — Я весомо потрясла указательным пальцем, чтобы мои слова возымели больший эффект. — А ты ведешь себя как пацанва из подворотни.
— Айла, на себя посмотри, — подозрительно мило прорычал брат. — Я тебе сколько красивых платьев из столицы привез? А? Плащи. Платки. Шубка! Ты хоть что-нибудь надела? Вот правильно мы с мамой тебе наряды отобрали.... Ой! — Он разом закрыл рот и втянул голову в плечи.
— Сговор, значит! — прошипела я и зыркнула на любимую родительницу.
