В темном морском шуме сердце трепещет, предчувствие конца превращается в пугающую реальность. Выплеск холодного воздуха наружу разрывает дыхание, и лишь приглушенный кашель отвлекает ужас. Однако я живой — самое важное. Липкие капли растекаются по лицу, предвкушая долгий восстановительный путь после этого испытания....
Но, к моему удивлению, рана начинает медленно затягиваться, а из неё выходят какие-то тёмные нити.
— Что это? — спрашиваю я, поражённая.
— Дикая магия, которая исходит от звездных сапфиров. Из-за нее моя регенерация очень вяло реагирует на ранение, — объясняет он, тяжело дыша. — Вода помогает убрать излишки чужеродного влияния.
— Все равно не понимаю.
— Что тебе неясно? — удивительно терпеливо уточняет Кайрос.
— Почему тогда… ну… ты просто не искупаешься в этой воде и с помощью своей магии не найдешь нам путь наружу?
Он смотрит на меня с усталым раздражением.
— Потому что шахты — это аномальная зона, вытягивающая и концентрирующая всю магическую силы в звездных сапфирах. Чем дольше я здесь нахожусь, тем меньше остается сил в моей магическом резерве. Единственное, на что я способен — призвать дракона. Но учитывая, что я понятия не имею, насколько глубоко мы забрались и как долго придется пробиваться наружу… Лиарель, я не смогу гарантировать, что выживем мы оба.
Я ранее говорила, что в моей жизни наступил капец? Нет, вот он — настоящий капец!
— Значит, мы в ловушке… — потеряв надежду, тихо проговариваю я очевидное, ощущая, как холод страха пробирает до костей.
— Мы выберемся, — вдруг твердо произносит Кайрос. — Я что-нибудь придумаю. В любом случае, нас уже ищут. А пока, стоит привести себя в порядок и отдохнуть.
И вроде он говорит холодно, отстраненно, словно я чужачка, а вроде и уже не с таким раздражением. Словно входит в положение и понимает, что мне страшно. Чисто по-человечески.
Молчу. Не знаю, что и сказать. Растерянна немного. Зато вместе меня живот воет, притом так жалобно, что мне делается неловко. Блиин! Запоздало вспоминаю, что в последний раз ела нормально ещё вчера вечером, а сегодня утром кусок в горло не лез.
Ужасно еще и то, что Кайрос ранен, а я тут вон — о еде переживаю.
Это уже даже не просто обязанность как жены Кайроса. Скорее — долг.
Я подхожу к нему, зачерпываю воду ладонью и аккуратно поливаю его плечо, стараясь не задеть рану. Он шипит от боли, но не сопротивляется.
— Нельзя перевязывать рану той же тканью.
