На закате времён перестройки Москва превращается в поле экспериментов по типу показательного испытания. Три молодых парня изучают секретную технологию, которую считали недоступной даже для спецслужб. Но их работа наводит на мысль о том, что они не первые и не последние в этом деле......
Сами-то как думаете, силы равны или нет?
Тот шумно выдохнул. Сложил пальцы в замок, положил руки на стол.
— Ты понимаешь, что сейчас моим решением ты можешь загреметь в дисциплинарный батальон, где-нибудь на крайнем севере? Там, где единственные обитатели это белые медведи и пингвины. Обстоятельства против вас, свидетелей хватает.
— Как решите, так и будет, — произнес я.
Конечно, актер из меня так себе, хотя я старался как мог. Всем своим видом я показывал, будто мне все равно, что будет дальше. Принял вид жертвы, которая осознала вину, но просить ни о чем не смеет.
А дальше, «мой знакомый» повел себя так, как бывает только в фантастических фильмах, но вряд ли возможно в реальности.
Жмыхайло медленно поднялся, прошелся по помещению. Подошел ко входной двери, приоткрыл ее и выглянул наружу. Затем закрыл ее обратно и подошел ко мне.
— Тебя же Алексей зовут? — тихо спросил он.
— Так точно.
— Значит так… На станции Янов у нас с тобой был неприятный инцидент. Судя по тому, что последствий в моей карьере не случилось, ты сдержал слово.
Я удивленно поднял на него голову — предложение было весьма неожиданным. Ведь особисты, как известно, это люди у которых нет моральных принципов. Это чистые карьеристы, которые просто жаждут кого-нибудь прикрыть.
Но, честно говоря, именно на это я и рассчитывал, ведь за капитаном был старый должок. Если бы тогда я дал ход и сообщил куда надо, вряд ли Жмыхайло сейчас сидел передо мной и вообще носил капитанские погоны — в конторе военной комендатуры тоже текучка и пробиться куда нужно, там очень нелегко. Можно годами сидеть на этой железнодорожной станции, распугивая ворон или бродячих собак.
Как оказалось, у капитана тоже была совесть, как бы нелепо это ни звучало. Хоть и редко, но иногда бывает, когда правильный человек, которого все считают скотиной, волей судьбы оказывается в нужное время и в нужном месте. Таких случаев немного буквально, несколько на пару тысяч.
— А остальные? — спросил я. — С ними как?
— Их судьба тебя волновать не должна, — капитан сразу же потерял ко мне интерес. Даже голос вернул прежний, соответствующий цели прибытия.
