Автор
Внутреннее напряжение персонажа в центре схватки заставляет кровь биться в ушах. Улицы перед глазами темнеют, и только тихий шепот "Алкаша" остается ясным — он держит пистолет на расстоянии выстрела, но не знает, где именно его сейчас сжимают пальцы.
Но когда чертов фронтовик, что мастером у нас трудится, стал наговаривать на меня, что, дескать на руку я нечестный, отвернулась от меня Раиска, и про ласки вмиг забыла, что дарил я ей! Старая кошелка! Попользовалась молодым телом и бросила, так получается?! Я сказал, что скоро все узнают о ее былой интрижке с учеником мастера. Взбесило ее это. Покраснела она и чуть глаза мне не выцарапала. Успел я в сторону отскочить. Тогда эта тварь демонстративно вытащила откуда-то мою трудовую и порвала у меня на глазах. И швырнула клочки мне прямо в морду.
При этих словах я еле сдержался, чтобы не вскочить и не размазать Степанова по стенке.
— Где мальчик? — ледяной голос Горохова свидетельствовал, что он тоже еле сдерживал злость.
Степанов, заикаясь, продолжил сбивчиво рассказывать:
— Я не убивал его. Я схватил мальчишку и сказал, что если пикнет, то пришибу. Он смышленый и молчал в тряпочку. Пока я собирал обрывки трудовой книжки, он смылся из квартиры. Я побежал за ним, даже дверь квартиры не захлопнул.
— Что ты сделал с Олегом? — тут уже я не выдержал.
— Я отвез его в глухомань и там высадил…
Я стиснул кулаки до хруста костяшек, досчитал до пяти и выдохнул. Спокойно… Я уже ничего не исправлю, а себе и следствию могу навредить.
— Карту области мне! — вскочил из-за стола Горохов. — Живо!
Начальник розыска выскочил из кабинета и скрылся.
— Показывай, где мальчишку высадил!
Степанов встал и ссутулился над картой. Все тоже поспешили сгрудиться вокруг стола. Даже психолог Ожегова.
— Здесь, вроде, — ткнул пальцем в глухую местность на карте задержанный.
— Точно? — рявкнул на него Горохов.
— Да, — закивал Степанов.
