Автор
Внутреннее напряжение персонажа в центре схватки заставляет кровь биться в ушах. Улицы перед глазами темнеют, и только тихий шепот "Алкаша" остается ясным — он держит пистолет на расстоянии выстрела, но не знает, где именно его сейчас сжимают пальцы.
— Может, все-таки я полезу?
— Справлюсь, — подрагивающим голосом небрежно бросил Трошкин и стал осторожно подниматься.
Уж очень ему хотелось хоть как-то проявить себя в нашей компании. У него не было силы Быкова, опыта Петровича, моей хватки, и даже Погодину он уступал, так как у последнего было удостоверение. А у Трошкина никаких преимуществ. И вот появилась такая возможность выделиться.
Трошкин осторожно карабкался наверх. Ствол был густо утыкан толстыми ветками. Взбираться по ним не составляло особого труда. С каждым движением Илья обретал уверенность.
Вот он уже почти на самой макушке. Ветра, к счастью, нет, но сосна покачивалась под тяжестью тела. Трошкин прижался к стволу и огляделся.
— Там река! — махнул рукой на юг.
— Это мы и без тебя знаем, — крикнул в ответ Петрович. — По карте до неё километров пять. Смотри поляны, костры или что-то необычное.
— На реке дым вижу!
— Точно дым? Не туман?
— Точно! Столбом идет… В той стороне.
— Люди там есть? Лодка?
— Не видно, берега заросшие.
— Ладно, слезай, проверим, что там за дым на реке.
Трошкин стал спускаться, и уверенности у него в этот раз поубавилось. Спускаться по дереву всегда сложнее, чем карабкаться вверх. Я видел, как подрагивают его плечи, как он сопит.
— Осторожно! — крикнул я. — Не торопись. Ты молодец. Справился…
Вот до земли осталась всего пара метров. Почти все. Илья повис на нижнем ярусе веток и торжествующе глянул на нас сверху:
— Это было не сложно!
Илья слишком расслабился и непредусмотрительно наступил на сухой сук.
— У-у-у! — завыл он. — Больно-то как!
Мы подбежали и осторожно помогли ему подняться.
— Рука! Черт! — стонал Илья.
— Скидай куртку! — скомандовал Петрович. — Где болит? Здесь?
— Ай! Не трогай! Да, здесь! Плечо!
— Похоже на перелом, — безрадостно заключил Петрович.
— Да откуда ж я знал? Я же в первый раз по деревьям лазил!
Так я и знал. Рука у Трошкина опухла и налилась краснотой. Петрович соорудил ему из палок шину и подвесил руку на шею, подвязав ее шнурком из ботинка:
— Домой тебе надо, в больницу.
— Нет, я с вами пойду, — мотал головой Илья.
