Автор
Внутреннее напряжение персонажа в центре схватки заставляет кровь биться в ушах. Улицы перед глазами темнеют, и только тихий шепот "Алкаша" остается ясным — он держит пистолет на расстоянии выстрела, но не знает, где именно его сейчас сжимают пальцы.
"
"— Ладно, сказочник, — Паутов снисходительно скривился. — Забирай Курсанта в свое распоряжение на день. Если он, конечно, не против.
Я, естественно, был не против, кабинетно-лабораторная работа уже начинала приедаться. Вроде, хорошо, тепло и мухи не кусают. Но я с Осинкиным согласен. Тоже с людьми привык общаться. И ножками работу делать, а не задницу об стул просиживать.
— Конечно, согласен, — кивнул я. — Тем более дядя Петя мой участковый. Как же не помочь своему участковому?
— Спасибо, Петров! — Осинкин схватил обеими руками мою ладонь и потряс.
Мол, ух! Держитесь самогонщики… Курсант в деле!
* * *Тук, тук, тук! — побарабанил я по двери, обшитой потрескавшимся дерматином.
В подъезде пахло прогорклым табачным дымом и кошачьей мочой. А может, вовсе не кошачьей. Видно, что подъезд часто посещали маргинальные элементы. Похож на “проходной притон”.
За хлипкой дверью раздались шаркающие шаги. Светлое пятнышко глазка потемнело. Ага… Злодей смотрит на гостя… Продавать ему самогон, или нет.
— Кто там? — проскрипел за дверью старушечий голос.
Ё-моё… Злодей оказался бабулькой. Надеюсь, похожей на бабу ягу.
Ну, Осинкин, ну паразит! Почему сразу не предупредил? В мою бытность за самогоноварение ответственности не было, поэтому в моем представлении самогонщик виделся здоровенным Моргуновым в папахе и с усами Гитлера.
— Мать, — голосом уставшего путника проговорил я. — Открой дверь, я по делу.
— По какому делу? — невидимый глаз продолжал меня разглядывать в линзованную дырку.
Я даже, как бы случайно отошел назад и встал под лампу, чтобы меня лучше было видно.
