Автор
Внутреннее напряжение персонажа в центре схватки заставляет кровь биться в ушах. Улицы перед глазами темнеют, и только тихий шепот "Алкаша" остается ясным — он держит пистолет на расстоянии выстрела, но не знает, где именно его сейчас сжимают пальцы.
Может, с женой что-то неладное, не знаю…
— Конечно, будет гыркать. С небес на землю опустили. И левака лишился.
— Ну это не совсем, — заговорщически проговорила Лена. — Тут тоже много кому кое-что требуется. Только между нами Андрей, ладно? Кому больничный продлить подольше надо, а кому вообще его открыть за ушиб или синяк.
— Горбатого могила исправит, да? — я нахмурился."
"— Павел Алексеевич теперь и со мной делится. А куда ему деваться, я же больничный выписываю. Теперь вот на стиральную машину коплю. Как плакат в промтоварном магазине увидела, решилась, наконец, так он меня зацепил.
* * *Переписав список лиц из уголовно-розыскного дела (кто контактировал с убитой Соболевой), я вернул его Погодину. Тот радовался этому, как молочный поросенок мамкиной сиське. Несколько раз сказал спасибо, тряся и пожимая мне руку.
— Ты что, Федя? — удивился я. — Думал документ замылю?
— Ну мало ли, — виновато пожал плечами тот.
— Вместе пойдем, — подмигнул я.
— Вместе?
— На тебя же темнуху свесили, и корки у тебя есть, ты же в первую очередь должен быть заинтересован в раскрытии.
— Но ты же понимаешь, Петров, что до меня его лопатили столько бывалых оперов, что раскрыть — шансов ноль. Скорее СССР рухнет.
— Не мели ерунды.
— Ой, лишнего сказал, — осекся Федя.
— Я не про это. Я про то, что раскрыть невозможно. Я в тебя, Погодин верю, — и стебясь добавил. — Как в себя.
— Это почему же?
— Потому что у тебя есть я. Одна голова хорошо, но запаска не помешает. Знаешь, какая самая умная ящерица в мире?
— Нет. Варан что ли?
— Змей Горыныч, даже разговаривать умеет. А все почему? Потому что три головы.
