Я бежал, ломая кусты и борясь с еловыми колючками. Федя пыхтел сзади, отставая. В голове только одно: надо вернуться и забрать его ПМ. Но не хочу рисковать — завтра точно застрелюсь. Я остановился, прислушиваясь к тишине, где-то слышалось движение. Куда дальше?
Что за х*рня, Женя? Ты от кого-то прячешься?
— Да после случая с батей от вас, ментов, всего можно ожидать. Считай, ни за что повязали. С работы и из партии турнули, еще и срок впаяете.
Я уж не стал ему объяснять о просчете Горохова (да и сам виноват, что греха таить, подумывал на Сергей Сергеевича тоже).
— Женя, срок впаивает суд, а не милиция. Это раз. Два — за порнуху статья есть. За распространение. Не милиция ее придумала, — выдал я аргументы как можно громче. Голос эхом прокатился по лестничным клеткам.
— Тише ты, — зашипел на меня Зинченко, торопливо отпирая дверь. — Не ори на весь подъезд. И так стыдно нос из квартиры показывать. Навешали на нас ярлыков, до конца жизни не отмоемся.
При этих словах мне даже стало немного жаль семью Зинченко. Разрушили мы ее до основания…
Я вошел внутрь, а за мной тут же шмыгнул Погодин.
— Э-э! Вы что?! — вытаращился на нас Зинченко, пятясь в комнату. — Ты же говорил, что один!
— Спокойно, Женя, — я не сводил взгляда с его рук, главное, чтобы за нож или что-то подобное не схватился.
— Какую кофту? Какого черта происходит?!
— Как у Бальбоа… Итальянского жеребчика, только лохматую…
— Чего? Петров, ты что несешь?!
— Сядь, говорю! — рявкнул я.
Женя, испуганно хлопая глазками, сел на диван. Ну какой с него маньяк, к чертям собачьим? Мажорчик и есть мажорчик…
— Мы кофту с капюшоном импортную нашли в мусорном баке у тебя во дворе. Таких свитерков в Новоульяновске я не встречал и, уверен, еще долго не встречу.
— При чем тут свитер?
— А при том, что вчера девушку задушили. У нас свидетель есть, что предполагаемый убийца был в кофте необычной. С лохматым капюшоном.
Про клочок в руках жертвы пока не стал говорить, придержал козырь.
— Не моя это кофта! Была у матери подобная. С капюшоном. Лохматая, и “шерсть” с нее лезла после стирки, как с линяющей псины. Вот и выкинула, наверное, а кто-то подобрал.
Опа… Вот это поворот.
— А ну-ка поподробнее.
— А я помню? Невзрачная. Кофта как кофта, отец ей из-за границы приволок. Толком и не носила.
— Скажи, Женя, а машина батина где?
— В гараже стоит.
— Обкомовском?
— Нет, конечно, у нас тут недалеко есть гараж.
— А ключи от гаража у кого?
— У меня и у мамы… Погоди, Петров! Ты на что намекаешь?! Что моя мать… Да ты….
— Успокойся, Женя, разберемся. Все проверим…
— Знаю я ваши проверки, — Зинченко покраснел и начал всхлипывать.
