Я бежал, ломая кусты и борясь с еловыми колючками. Федя пыхтел сзади, отставая. В голове только одно: надо вернуться и забрать его ПМ. Но не хочу рисковать — завтра точно застрелюсь. Я остановился, прислушиваясь к тишине, где-то слышалось движение. Куда дальше?
Охраняй ее, как свою невесту после выкупа.
— Понял, а ты куда? Телефонная будка не в той стороне!
— А к Женьке наведаюсь.
— Один? Давай я с тобой!"
"— Нет, а вдруг кофта уйдет? Хотя… Положи ее в машину, потом обратно в бак закинем. Пошли. Пистолет с предохранителя сними. Женька хоть парень и малахольный, но мало ли что. До сих пор не верится, что это он. Что-то здесь не чисто. Ну ничего, кофту сравним по волокнам, и тогда уже точно все ясно будет.
Я задрал голову и осмотрел окна и балконы. Никаких лазов, пожарных лестниц и прочих возможных путей отступления из квартиры на седьмом этаже, где проживали Зинченко, нет.
Мы вошли в подъезд и вызвали лифт. Вот и нужная дверь. Я приложился ухом к замочной скважине. Тишина. Нажал на звонок. Тот аристократическим переливом прокатился по квартире. Будто колокольчик в родовом замке прозвенел, а не в советской квартире, без родного и привычного бзыканья.
— Смойся! — шикнул я на Погодина, а сам встал под глазок.
Федя послушно спрятался, изредка выглядывая. Я погрозил ему кулаком, и тот окончательно исчез из поля зрения. Я выжидал, не стал повторно трезвонить, чтобы не выказывать свое нетерпение.
Послышались шаги. Тень накрыла глазок с той стороны. Кто-то меня тщательно рассматривал. Затем раздался недовольный голос Женьки:
— Кто?
Вот падла! Видел же, что это я, и все равно спрашивает. Хочет меня лично услышать.
— Жека, это я! Петров! Мы тут шубу вашу нашли, переговорить надо.
— Ты один?
— Конечно, один! А ты что, кого-то еще ждешь? Открывай, что мы, будем через дверь перекрикиваться?
— Давай потом, занят я… — неуверенно ответил Зинченко.
— Не понял… Так ты с одноклассником, значит? Странный какой-то. Ну как знаешь. Ладно, скажу следователю тогда, что ты дверь не захотел открывать. Преступление мы и так раскрыли. Мне теперь по барабану на шубу эту. Он меня послал за тобой, а ты шифруешься.
Я развернулся, будто собираясь уйти. Не успел досчитать до трех (думал, на двух срастется), как позади послышался голос Женьки:
— Да погоди!
Дверь лязгнула и приоткрылась, оставив щель, ограниченную цепочкой. В щель наполовину протиснулась морда Зинченко. Под глазами круги и отеки. Волосы всклокочены, будто не спал всю ночь.
— Ты точно один, Андрюха?
— Слушай, выйди и сам проверь.
