Я бежал, ломая кусты и борясь с еловыми колючками. Федя пыхтел сзади, отставая. В голове только одно: надо вернуться и забрать его ПМ. Но не хочу рисковать — завтра точно застрелюсь. Я остановился, прислушиваясь к тишине, где-то слышалось движение. Куда дальше?
Ты смог бы человека убить?
— Ну и шуточки у тебя, Петров!
— Приехали, надевай, — я протянул Погодину пару резиновых перчаток, что заранее взял у судмеда.
Сам тоже натянул такие.
— Зачем? — Федя удивленно таращился на реквизит, которым в жизни ни разу не пользовался.
— Мусорку будем обшаривать, — я кивнул на ржавые мусорные баки, от которых изрядно несло тухлятиной.
— И что мы будем там искать?
— Толстовку.
— Чего? — еще больше удивился Федя.
— Фильм про Рокки смотрел? — спросил я, не надеясь на положительный ответ.
— Про кого?
— Про боксера. Пару лет назад фильм вышел. Так вот, он в “свитере” с капюшоном тренировался. С тех пор такая одежда стала очень популярна в Америке. В СССР она с фарцой могла попасть. А наш Женя Зинченко, хоть и не стиляга, но шмотками заграничными не брезгует. Вот я и подумал, что мог он такой свитерок прикупить. Очень удобная одежда для темных делишек. Капюшончик накинул, и морды не видно.
Я вспомнил, что в начале двухтысячных даже в какой-то стране скандал был, где правительство запретило посещать торговые центры гражданам в толстовках с капюшонами, чтобы те не скрывали своих лиц от камер видеонаблюдения.
— Гениально! — оживился Погодин. — Только почему кофта в мусорке должна быть? Дефицит, фарца – в мусорку?
Такое возмутило даже Погодина, хотя он-то модником точно не был.
— Потому что убитая Ягодкина клок с него выдрала. А Женька наш в рванье ходить не будет.
Я все старался следить за языком и не называть больше эту кофту толстовкой – или, не дай бог, вообще худи.
— Понял, — кивнул Федя и заглянул в мусорный бак.
Поморщился и брезгливо опустил в него руки. Мусорных пакетов в СССР еще не изобрели, и содержимое бака представляло собой сплошное месиво из картофельных очисток, бутылок (кроме “чебурашек”, которые свято сдавали), объедков и прочих бумажек.
Минут двадцать мы рылись в мусорке, как заправские бомжи.
— Нашел! — закричал Федя, выуживая из бака ворсистую толстовку с капюшоном серого цвета.
— Есть! — воскликнул я. — Молодец, Федя.
Осмотрел толстовку. На капюшоне была небольшая, но некрасивая рваная дыра:
— А теперь бросай ее обратно, я сейчас Горохову позвоню, пусть приезжает, будем протоколом ее изымать официально. Стой возле бака и никуда не отходи. Следи, чтобы никто сверху мусора не накидал или не подрезал кофтейку.
