Я бежал, ломая кусты и борясь с еловыми колючками. Федя пыхтел сзади, отставая. В голове только одно: надо вернуться и забрать его ПМ. Но не хочу рисковать — завтра точно застрелюсь. Я остановился, прислушиваясь к тишине, где-то слышалось движение. Куда дальше?
— Таисия Павловна, ближе к делу! — следователь совсем потерял терпение и даже вышел из-за табурета, но не забывал при этом коситься на кровать, из-под которой торчала злобная и седая морда Шарика. — Что конкретно вы видели?
— Убивца я видела! Во двор выходила, в десять вечера примерно, с Шариком погулять, он меня к гаражам и потянул. А оттуда мужик на меня выскочил. Из темноты прямо! Шасть и мимо прошмыгнул. Морду отвернул и так бочком-бочком. Сел в машину и укатил. Только утром я узнала, что в гаражах этих Маринку задушили.
— Какой мужик? — Горохов вытянулся в струнку, даже про Шарика забыл.
— Обыкновенно какой. Здоровый такой. Черный, как смерть.
Горохов с надеждой ловил каждое слово старушки и даже дышать перестал. Я тоже весь превратился в слух.
— Почему вы решили, что это именно он убил? Может, это кто-то из гаража своего возвращался или мимо шел, путь просто срезал?
— Вы что же, товарищ следователь, такой неумный, а еще в милиции работаете, — бабулька уткнула руки в боки (Горохов прошипел, что не в милиции, мол, а в прокуратуре, но та его не услышала).
А старушка-то не промах. Мисс Марпл, блин.
— Опишите, кого вы видели, что за машина?
— Машина красивая, большая. Белая вся, как снежок свеженький.
— Модель? Номер? — Горохов все больше раздражался и готов был уже сам придушить бабушку.
— Я в них не разбираюсь, машина для меня либо красная, либо белая. Ну бывают еще как верблюды горбатые, но у этой ничего такого не было.
— Ясно, а тот человек, что в машину белую сел, как выглядел? Вы сказали, что он черный был. У него волосы темные, кожа смуглая?
— Да откуда я знаю, какие у него волосы? В темноте же не видно. Одет был во все черное, как Фантомас. И на голове капюшон. Лохматый такой, будто шерсть у Шарика моего. Неправильная какая-то одежда. Не делают у нас таких капюшонов.
— А лицо? Лицо вы разглядели?
Глава 17
— Да какое лицо? Говорю же, темень, как в могиле была. Да еще этот капюшон на нем, вместо глаз чернота сплошная, прости Господи, будто всадник апокалипсиса, — бабулька виновато перекрестилась, воздев глаза кверху.
— А ростом он какой был? В плечах широк? — не терял надежды выудить хоть что-то Горохов. — Вы сказали, что здоровый.
